Автор
В Петербурге Лыков оказался под запрещенной чужой властью: генерал-майор Курлов обвинял его в невиновных действиях. Здесь он столкнулся с темной стороной российской жизни, где право и закон служат лишь средством для власти над простыми людьми. Столица беглых: тенистый мир преступлений и независимых от общества людей, где каждый шаг подозревается в недобросовестности, а признание невиновности каритает смерть....
— Я тоже, — брезгливо сообщил Аулин. — Но полезные, сукины дети. Заставлю его разузнать о боевиках Нико Ононашвили. Заодно вдруг кто-то проговорится насчет убийства вашего Саблина. В тюрьме всегда все знают.
Печенева посадили в пятнадцатую камеру острога, туда, где сидели подследственные кавказцы. Они приняли новичка настороженно. Однако через три дня молодого вора уже держали за своего. Бандиты разговаривали между собой по-грузински, полагая, что русские их не поймут. Но Печенев вырос в Поти, учился в тифлисской начальной школе.
В частности, бандит Дадиани сказал своим товарищам, что Нико ведет собственное дознание. Он хочет знать, кто его предал.
В другом разговоре тот же Дадиани обмолвился, что Нико велел казнить какого-то Лыкова. Тот приехал из России и сильно мешал «иван иванычу» вести дела. В разгроме Илимска Лыков принял главное участие. За голову приезжего назначена награда в восемь тысяч рублей — огромные для Иркутска деньги. И уже нашлись желающие их заработать.
Аулин получил эти сведения поздно ночью и не стал сообщать их командированному, отложил на утро.
"Ни свет ни заря курьер принес питерцу визитную карточку и сказал, что ее хозяйка просит зайти к ней. Желательно как можно быстрее. Алексей Николаевич глянул на карту. Знакомая визитка, Елены Валерьевны Тальянской, Спасо-Лютеранская улица, собственный дом.
Сыщик обрадовался просьбе и сразу дал ей объяснение.
