Автор
В Петербурге Лыков оказался под запрещенной чужой властью: генерал-майор Курлов обвинял его в невиновных действиях. Здесь он столкнулся с темной стороной российской жизни, где право и закон служат лишь средством для власти над простыми людьми. Столица беглых: тенистый мир преступлений и независимых от общества людей, где каждый шаг подозревается в недобросовестности, а признание невиновности каритает смерть....
Есть браты-акробаты в вашей картотеке?
Полицмейстер велел принести учетные карточки на обоих братьев. Выяснилось, что они происходят из дворян Зугдидского уезда Кутаисской губернии. Младший, Самсон, был лишен прав и осужден на пять лет за сбыт фальшивой монеты. Отбыв наказание, он поселился в Иркутске, записавшись мещанином. Держал пивную на Поплавской улице и чаевую на Барахольном базаре. Оба заведения пользовались дурной славой. В них спаивали и обирали легковерных посетителей, держали тайную проституцию, покупали краденое.
— Значит, братья Родонай местные «иваны», заправилы и вожаки преступного мира, — констатировал Лыков. — Так?
— Можно сказать и так, — согласились с ним иркутские коллеги.
— Тогда они вполне могут быть владельцами санатории для беглых, которую мне велено найти.
Тут местные задумались. Аулин стал рассуждать вслух:"
"— Конечно, эти стрекулисты берутся за все, что может дать доход. Однако… санатория для беглых… Трудное дело. В Иркутске ее спрятать нельзя. А где-нибудь в уезде — там власти Родонаев нету. Вся их сила — в вооруженных бандах кавказцев. Налететь, отнять, спрятать, поделить — для таких дело привычное. Но тайные квартиры в глуши, на мой взгляд, не по их специальности.
Бойчевский поддержал подчиненного:
— Братья, пожалуй, в самом деле «иваны» в ихней табели о рангах.
— Пусть так, — согласился коллежский советник. — Но Родонаи, скорее всего, с таким царьком состоят в связи. Бегство поляков на это указывает. К ним же они явились, судя по телеграммам.
