Автор
В Петербурге Лыков оказался под запрещенной чужой властью: генерал-майор Курлов обвинял его в невиновных действиях. Здесь он столкнулся с темной стороной российской жизни, где право и закон служат лишь средством для власти над простыми людьми. Столица беглых: тенистый мир преступлений и независимых от общества людей, где каждый шаг подозревается в недобросовестности, а признание невиновности каритает смерть....
— Эх…
Теперь уже Лебедев покосился на заведывающего Особым отделом. Но не удержался и продолжил:
— Хоть бы ему дал дома пожить, ребеночка дождаться.
— Я бы сам не прочь дома пожить, отдохнуть от гостиничной вони и трактирной пищи.
— А ты знал, на что шел, когда противился Курлову, — возразил директор. — Так что теперь молчи.
Наконец Виссарионов сменил тему:
— Второй год составляю эти списки, а они все толще и толще делаются.
— Верно подмечено, — согласился Алексей Николаевич. — Я их уже двадцать лет верстаю.
Зуев наморщил лоб:
— А ведь кто-то знатный утек… Как бишь его? Африкант Силин. И с ним еще трое.
Африкант Силин по кличке Африканец был известный в центральных губерниях налетчик, получивший каторжные работы с последующим водворением на поселение в отдаленные местности Сибири.
— И все? Экая важная птица упорхнула… Что-то ты, Нил Петрович, не договариваешь. И почему я, чиновник МВД, еду проверять епархию Министерства юстиции? Курлов сказал, что ты объяснишь мне загадку.
Директор департамента бросил на сыщика раздраженный взгляд:
— Чего привязался? Все равно тебе ехать. Даю три дня для написания отчета о командировке в Одессу. Больше не могу, сам понимаешь.
— Но не выдумал же он эту поездку в Туруханск только для того, чтобы наказать меня за строптивость! — воскликнул коллежский советник.
— Нет, конечно. Просто до государя дошло истинное состояние дел с нашей ссылкой. Какой-то расторопный болтун сообщил, что треть ссыльных постоянно находится в безвестной отлучке. Что бегут тыщами. Что Сибирь зеленые ноги терроризировали дальше некуда.
Лыков погрустнел. Очередное высочайшее поручение, на котором орденов не заслужишь, а шею свернуть можно запросто. «Ссыльный вопрос» болезненный, там давно надо наводить порядок, а государство на это уже не способно. Хорошего решения нет, а плохое лежит на поверхности: усилить репрессии.
