Вот окрутит его лаборантка Аня, обладательница необъятного тыла, так и будут кататься два колобка.
— Давай, садись, ждем остальных, — сказал я и продолжил изучать те самые приказы, что подготовил секретарь.
Вика пришла вместе в графом. Что же, начнем.
— Вацлав Адамович, — произнес я строгим официальным голосом. — Ознакомьтесь, пожалуйста, с приказом и поставьте подпись.
Тут я достал из черного кожаного бювара лист бумаги и подвинул Моровскому. Тот взял и начал читать.
— Что это? — спросил он через несколько секунд. — Как это «освободить от должности старшего врача»? За что? Ведь мы… Евгений Александрович! Я же… всю душу!
Ого, побледнел, как бы в обморок от переживаний не хлопнулся. Во как близко к сердцу принимает мужик! От расстройства мозг выключился — он даже не подумал, с какой радости тут в кабинете еще куча народу сидит.
— Подписывайте, эмоции потом, — подпустил я металла в голос.
Еще немного, и у графа зубы раскрошатся. Ничего, пусть потерпит. Даже не думал, что у меня старший врач такие эмоции проявлять будет. Моровский взял ручку и аккуратно вывел под моим автографом «Ознакомленъ», подкрепив это дело кривоватой подписью.
— И еще один приказ заодно.
Я медленно достал из бювара второй лист, посмотрел еще раз, затягивая время, и пододвинул Вацлаву. Тот взял его, будто боялся испачкаться.
— Ненавижу! — через несколько секунд завопил Моровский, вскакивая на ноги.
Но почему-то полез обниматься, сначала со мной, потом и с остальными присутствующими. Когда он заграбастал обеими руками Вику, бурно целуя ее в щеки, то я порадовался еще раз. Жаль, что фотограф не я — такое изумление у нее на лице никогда до этого не видел.
— Господа, дама, позвольте вам представить нового главного врача нашей скорой помощи, — показал я на ошалевшего графа. — Вацлав Адамович Моровский, прошу любить и жаловать. Егор Андреевич! Давайте!
Так я шампанское не уважаю — пузырьки в нос лезут, отрыжка, мочегонный эффект… Даже в новогоднюю ночь обычно старался избежать употребления. Но сегодня… Такой день! Да и кабинет уже не мой, если стены кто обольет, не так обидно будет.
Ну и пришлось двинуть речь про нового главного и столь же новое лекарство, которое только начинаем испытывать, но за ним большое будущее и всякое такое. Постарался коротко, чтобы игристое в бокалах не успело согреться.
Хорошо ездить первым классом — никто не тревожит, проблем бытового плана никаких нет.
