Автор
Второй том столичного доктора представляет собой таинственный мир в альтернативной реальности, где каждое слово и каждый шаг окутаны загадкой. Проникаясь приключенческим духом и мрачной глубиной страшных тайн, читатель окунется в необычную повесть о жестоких борьбах и завораживающих открытиях....
А в столовой меня ждал вовсе не украинский борщ с пампушками на первое и особое блюдо на второе. Когда открыл дверь, ничего не предвещало. Но стоило мне крикнуть: «Кузьма, подавай обед!» — тут и началось. Навстречу вышла королевой моя дорогая почти теща, Елена Константиновна. Надо ей дождаться начала бума кино, сможет сделать неплохую карьеру на ролях беспощадных убийц. Лицо такое, что сейчас вытащит нож и будет резать. Другой бы побежал уже штаны менять, но я вдову профессора знаю давно. Привык немного.
— Здравствуйте.
— Как. Вы. Посмели?! — прошипела она. — Господин Баталов! Вы — бесчестный человек! Мерзавец!
Вот как она так научилась плавно наращивать громкость? Талант, однако. Такого результата одними тренировками не достичь.
— Кузьма, приборы для нашей гостьи! У нас сегодня утка по-пекински. Очень рекомендую, по рецепту моего учителя ушу…
— Да я с вами!..
В руках у вдовы был незамеченный мной сразу зонтик-трость — вот им она и собралась меня ударить.
— Держите себя в руках!
— Да я… К полицмейстеру пойду! В газетах ославлю!
— Не бывает плохой рекламы — кроме некролога, — неудачно пошутил я, отступая.
— Вы что, не понимаете, что своим поступком вы уничтожили репутацию Виктории? Я уже не говорю о вашей карьере. Мне на нее плевать. Но свою дочь!.. Да я вам за нее!..
Наступил момент попытки нового физического контакта. Спасибо занятиям у-шу, увернулся. А то хорош бы я был, когда явился к Великой княгине с расцарапанным лицом.
— Успокойтесь, Елена Константиновна! Не надо пытаться вести себя подобно базарной торговке. Ничего страшного не случилось.
— Да как вы смеете?!
И пошло снова — репутация, замужество, потерянные возможности, жизнь кончилась, ой, что будет, и так далее. Вмешиваться в процесс бессмысленно — это как глухарю на токовище пытаться что-то рассказать. Так что я дождался, когда причитания пополам с обвинениями пойдут на второй круг, а местами и на третий, и только после этого спросил:
— Всё?
— Что?!
— Руки, говорю, можно отпускать?
— Да!
— Прошу за стол.
Кузьма невидимой тенью протиснулся мимо нас и исчез за ближайшей дверью. Вдова обреченно пошла за мной и села напротив. Кажется, сейчас наступит фаза «ой, какая я несчастная». Рыдания и стенания. А тут утка стынет. В отсутствие микроволновок может стать проблемой. Надо заканчивать эту драму. А средство у меня есть.
