Автор
С первым колокольным звоном Киев разразился жизни и опасности. Бородатые стражники на улицах Города скрипят подкованными сапогами, как будто ждут чуда или беды. Мощный колокольный гул проникает в каждую щелку и постель города, ожидая приключений.
Род зачем-то оставил и это уязвимое место в человеке среди прочих. Острые глаза купцов сразу стали масляными, отупели. Поглаживая роскошную бороду, старший сказал важно:
— Мы видели высокие башни Багдада и синее, как небо, море, видели пески и странных зверей. Мы зрели мир, где не бывает снега, где люди ходят черные, как уголья, как деготь! Мы видели могучие племена, где даже вожди ходят голыми и едят людей...
Ведьма покачала головой.
— Страсти какие!.. Врешь, поди! Где ж такие звери живут?
— Далеко.
Он вздохнул, вытер лоб. В глазах метнулась тень страха, он заново
переживал что-то нелегкое.
— И когда уже показались городские стены, на нас откуда ни возьмись напали разбойники.
но у нас третий захворал, везли на телеге, а вдвоем не сумели бы...
— Ну-ну!
Купец сказал с восторгом:
— Нам пришел бы конец, если бы в последний момент не явился дивный витязь! Он был, как грозная молния в божьей руке. Конь под ним был вороной, грива и хвост стелились по ветру, а меч в его руке блистал, как самая яркая звезда на небе Багдада.
— Что за вороны? — не понял Томас.
— Комья земли, выброшенные копытами его коня! Витязь крикнул страшным голосом. Многие разбойники попадали, а у других ноги превратились в воду. А когда витязь налетел с поднятым мечом, только пятеро осмелились броситься на него.
— Ну-ну, — спросил Томас нетерпеливо.
Купец перевел дыхание. Гордо расправил грудь, словно это он дрался с разбойниками.
— Он поверг всех пятерых тремя ударами! Я не знаю, как он так сделал, но я сам видел три страшных удара, после чего траву на десять саженей забрызгало кровью, а разбойники лежали, как разрубленные туши баранов. Богатырь даже с коня не слез. Улыбнулся, вытер меч, повернул коня. Напрасно кричали, хотели почтить, предлагали деньги и богатые дары за чудесное спасение!.. Он даже имя свое не назвал.
