Рыцарей было три десятка, да еще прискакали легко вооруженные воины, в руках были короткие дротики с широкими лезвиями. Томаса уже окружили, он вертелся, как вьюн, и рубился во все стороны. Удары сыпались на него со всех сторон. Он сражался, как медведь в стае собак, ревел, сыпал проклятиями, а каждый удар повергал нового противника на землю бездыханным.
Даже Яра не заметила, как появились новые всадники. На легких конях они пронеслись косым строем, у каждого в руке был топор на длинной рукояти, с узким лезвием, похожим на клюв дятла. Даже несильный удар пробивал шлем, что не всегда мог достичь страшный удар рыцарского меча, и противник замертво падал на землю.
Томас наконец опустил залитый кровью меч. Он задыхался, грудь ходила ходуном, но все еще старался выкрикивать оскорбления в адрес трусов, что нападают скопом. Доспехи его из светлых превратились в пурпурные, даже на шлеме были красные брызги.
Новые всадники быстро и умело добили раненых. Соскочив с коней, шарили по карманам, выворачивали седельные сумки. Их вожак на коне приблизился к Томасу. Тот ахнул — на него смотрело жестокое лицо пана Кичинского!
— Не ждали? — спросил князь.
Он соскочил с коня, обнял подбежавшую Яру, благосклонно кивнул Томасу.
— Здорово сражаешься. Англ, говоришь?
Томас перевел дыхание, прохрипел:
— Он самый...
— Хороший, наверное, народ... Хотя надо посмотреть по книгам, от кого род ведете. Может быть, все-таки от жидов поганых.
Томас застонал сквозь зубы. Стараясь сменить тему, спросил торопливо:
— Откуда вы взялись?
— Разведка донесла, а затем и лазутчики доложили, что войско крестоносцев идет на лютичей. А это же тоже россы, только они об этом не знают! Вот я быстро и собрал добротный отряд, поднял по дороге племя земгов, привел на помощь Звенько. Они хоть и не чистые арийцы, как мы, у них скулы шире, но кровь почти такая же чистая. А тут узнал, что ты с моей племянницей только-только, прорвав осаду, уехал! Ну разве я мог расстаться, не повидавшись еще раз?
Яра обняла, поцеловала.
— Спасибо, дядя! Ты удивительный!
— Ну вот, я же знал, что не рассердишься.
Томас подтвердил:
— Она не рассердится. Еще как не рассердится! Но как с ходу все поняли, мгновенно приняли решение... Это достойно великого полководца!
Пан Кичинский скромно отмахнулся.
— Да что тут особенного? Надо же православных христиан спасти от проклятых жидов!
Томас оглядел поле, покрытое трупами, где бравые с клевцами в руках потрошили убитых. Содрогнулся.
— Это все жиды?
— До единого! — поклялся пан Кичинский. — Даже если они об этом не все знают. Кругом одни жиды!
Томас огляделся, передернул плечами, как в ознобе:
— Дьявол!.. Действительно, страшная сила.
Он влез на коня, а Яра уже была в седле.