Автор
С первым колокольным звоном Киев разразился жизни и опасности. Бородатые стражники на улицах Города скрипят подкованными сапогами, как будто ждут чуда или беды. Мощный колокольный гул проникает в каждую щелку и постель города, ожидая приключений.
Ветер усилился, воздух стал холодны и колючим. В небе грохотало, потом пошли вспыхивать темно-багровые сполохи, словно там работали небесные кузнецы.
Корабль швыряло из стороны в сторону, потом внезапно поднимало так высоко, что волны исчезали. Томас видел справа только серое небо, а слева надвигающийся горный хребет черных туч.
Ветер крепчал, люди суетились, Томас видел в лицах страх. Здесь постоянно были тучи, ветер порой рвал паруса, но сейчас надвигалось что-то небывалое, это замечал по бледным перекошенным лицам.
Мимо Томаса пробежал плотник с мотком каната. Губы его шевелились, он вскрикивал:
— Только бы не утонуть... Только бы доплыла эта посудина...
Второй матрос выхватил канат, крикнул с удивленной злостью:
— Чего трясешься? Ведь корабль не твой!
Корабль трещал, начал тонуть. Капитан заорал, торопя, а когда решил, что надежды на спасение нет, собрал матросов в круг.
— Ну, бездельники, прочтите хоть какую-то молитву!
Никто не мог вспомнить ни слова. Как и сэр Томас. Тогда капитан заорал:
— Бездельники! Ну-ка ритуальную пляску в честь богов!
Опять никто не шелохнулся, прятались друг за друга.
— Мы должны успеть сделать хоть что-то богоугодное! Быстрее собираете деньги на постройку храма!
Кто-то успел бросить монету, но порывом бури шапку вырвало из рук, а несчастный вскрикнул, когда его метнуло через всю палубу, едва успел ухватиться за переплетение канатов. Рядом с Томасом трясся матрос, которого хозяин именовал священником, потому что у него на шее блестел большой золотой крест.
— О могучие боги моря! Не губите! Если нам позволено будет спастись... я принесу вам в жертву стадо коров!
Томас, удерживая одной рукой Яру, чтобы не сдуло за борт, поразился:
— Святой отец, ты сбрендил? Где у тебя на судне стадо коров? А если ты думаешь на моих коней, которых я оставил там на берегу...
Матрос с крестом неумело перекрестился, прошипел сквозь зубы:
— Умолкни, сын мой! Только бы сейчас спастись, а там поглядим!
Томас вытаращил глаза.
— Говорили мне, не грызи с англом орехов... Ишь, сэра Бога норовит надуть! Что ждет Британию, ежели тут такой народ...
Ледяной ветер пронизывал до костей. Тяжелая волна ударила в борт с такой силой, что корабль затрещал. Гребень волны обрушился на палубу. Яру подхватило, как перышко, она едва успела вскрикнуть, как железная рука с такой мощью ухватила ее поперек туловища, словно благородный рыцарь ловил свою улетающую душу.
— Благо...
