Автор
С первым колокольным звоном Киев разразился жизни и опасности. Бородатые стражники на улицах Города скрипят подкованными сапогами, как будто ждут чуда или беды. Мощный колокольный гул проникает в каждую щелку и постель города, ожидая приключений.
И без того крупная грудь стала торчком, а глаза увлажнились.
Олег слышал, как пренебрежительно фыркнула Яра. Они поднялись на этаж выше, служанки помчались готовить комнаты для гостей, калика и Яра пошли с ними, а Томас с хозяином замка пошли в каминный зал. Томас чувствовал, что за его отсутствие в Британии кое-что изменилось, вряд ли к лучшему. И чем быстрее он узнает, тем целее будет его шкура.
Им поставили на стол еду и вино. Огрин смотрел пытливо на рыцаря, что сел по ту сторону стола. Уезжал юным и прекраснодушным идеалистом вернулся мужчиной.
— Пока мои спутники отдыхают, — сказал Томас, — расскажи мне, доблестный сэр Огрин, что за это время здесь произошло. Мне даже показалось, что и твои великолепные земли... урезаны. Я видел чужих охотников, когда мы ехали через твой лес. Я не рассмотрел их цвета, но мне показалось, что это люди Мангольда.
На лицо Огрина на миг набежала тень. Избегая взгляда Томаса, отмахнулся с наигранным благодушием.
— Земель у меня еще достаточно. Надо трое суток, чтобы объехать мои владения!
Томас посочувствовал:
— Мне тоже как-то пытались всучить такую же клячу...
Огрин вспыхнул, сказал торопливо:
— Томас... Ты устал с дороги. Тебе приготовили постель, отдохни, а утром на свежую голову поговорим. А то сейчас, когда на твоих сапогах пыль странствий, наши слова могут быть слишком горячими и.
Олег зевал, дорога была долгой, смотрел на молоденькую служанку, которая быстро и ловко стелила ему постель.
— Спать, что ли?
Она оглядела могучего варвара, у которого были такие необычные глаза, зеленые, как молодая трава, потупилась:
— Давай сперва «что ли», а потом спать...
Олег подумал, почесался.
— Ну... ежели здесь ритуалы такие...
Томас после разговора с Огрином шел наверх задумчивый, тягостный. Огрин почему-то не хочет рассказывать о делах королевских.
"Он подумал с раскаянием, что Огрин его друзей поместил если не в помещение для слуг, то все же не в залы для людей благородного сословия. Надо бы навестить перед сном, пообщаться.
Подойдя к помещению, куда поместили Олега, уже занес кулак, чтобы постучать, как услышал из-за двери игривый женский голосок:
— И как ты находишь мою грудь?
И хрипловатый голос калики:
— М-м-м.
