Автор
С первым колокольным звоном Киев разразился жизни и опасности. Бородатые стражники на улицах Города скрипят подкованными сапогами, как будто ждут чуда или беды. Мощный колокольный гул проникает в каждую щелку и постель города, ожидая приключений.
У его благородного друга Олега жизнь очень не сладкая. Неужто и дядя из одной войны ушел не на покой, в лишь в другое сражение? Невидимое простому глазу?
— Двух коней загнал, — сказал дядя, он же сэр Эдвин Мальтон, граф, герой битвы под Лацком. — Едва мы узнали, что ты высадился на берег, МакОгон хотел броситься тебе навстречу...
— Зачем? — спросил Томас смущенно. — Сегодня к обеду я буду дома. Ты так спешил...
Дядя, продолжая обнимать его за плечи, увел к камину, усадил. На лице его было радостное возбуждение, но и странное смущение, словно что-то скрывал от племянника.
— Ничего, ничего! С того времени, как я оставил меч и взялся за науки, я почти не садился на коня. Для меня это возвращение в молодость.
Томас с неловкостью смотрел на дядю. Тот оставил меч не в старости, как другие, не от поражений или болезни. В расцвете мужских сил вдруг воспылал страстью к книгам, старым пожелтевшим листам пергамента, а то и папируса, искал и рылся в старых книгах, жадно собирал новые.
— У тебя молодость была лучше, — сказал Томас, предотвращая неловкий вопрос, который обязательно должен последовать сейчас.
Дядя покачал головой.
— Ты уезжал юношей, вернулся мужчиной. Это видно в каждом твоем движении. Это лучше, чем вернуться с полным мешком золота.
Томас слушал в удивлении. Дядя, как и все рыцари, раньше был жаден на золото и прочие драгоценности.
Сэр Эдвин властно хлопнул в ладоши. Появился слуга. Эдвин велел принести кувшин пива и ветчины. Когда повеление было исполнено, он налил себе и Томасу в кружки, придвинулся ближе к камину. Похоже, скачка холодной промозглой ночью далась ему труднее, чем он говорил."
"— Слава Христу, — сказал он, поднимая кружку, — что на земле еще есть Сарациния и другие страны. Не будь их, не знаю, что было бы с Британией. Слишком много людей, как среди благородного сословия, так и в простонародье, недовольных всем и вся.
