Автор
С первым колокольным звоном Киев разразился жизни и опасности. Бородатые стражники на улицах Города скрипят подкованными сапогами, как будто ждут чуда или беды. Мощный колокольный гул проникает в каждую щелку и постель города, ожидая приключений.
Раны закрылись, края трещин в панцире сдвинулись и слились воедино. Он уже не шатался, а словно бы стал выше ростом. В движениях его появилась мощь и звериная свирепость.
Он замахнулся и нанес страшный удар с неистовым криком, который потряс, казалось, саму землю:
— Умри!
Томас, видя неминуемую смерть, ударил мечом навстречу. Но слабо, без прежней мощи, только вскрикнул:
— За честь и славу англов!
Мечи сшиблись в воздухе. Звон оглушил зрителей, но был еще и дикий крик, словно кричали сами мечи. Серебристый меч рассек черный меч, как луч света рассекает тьму, но брызнула кровь, черная, ядовитая, распространяющая зловоние.
Зрители вскрикнули. Серебристый меч ударил острием по черному шлему, как уже бил, но раньше только срубил все перья, сейчас же со скрежетом рассек шлем, рассек череп, проник до нижней челюсти, где и застрял.
Торкзельд медленно повалился на спину. Меч выдернуло из рук Томаса, он едва не упал от изнеможения. Шатаясь, опустился на колено, но заставил себя встать, подошел к упавшему и, упершись ногой в грудь, ухватился обеими руками за рукоять меча Англа, с силой потянул на себя.
Меч вышел нехотя, но уже был чист, кровь черными каплями скатилась на землю.
Томас оперся мечом о землю. Послышался крик, быстрые шаги. Чьи-то руки сорвали с него шлем, сквозь пелену пота он увидел встревоженное лицо Яры. Она спешно вытерла ему платком лицо, велела кому-то:
— Быстро снять с него доспехи!.. Если он ранен...
Я не ранен, хотел ответить Томас, но язык от смертельной усталости не повиновался.
— Победа!.. Я сразил Торкзельда!
— Томас, ты не ранен?
— Яра... что это было?
Над головой раздраженно прогремело, словно в пещеру уползал, огрызаясь, огромный зверь. Темное облако быстро таяло и наконец растворилось без следа.
Меч в руке Томаса рассыпал белые радостные искры.
— Меч Англа — меч воина, — напомнила Яра. — А воины не терпят колдовства.
На поле выбежали оруженосцы, пажи, слуги. Торкзельда подняли, кто-то закричал сорванным голосом, полным ужаса:
— Великий и непобедимый Торкзельд мертв!
Взоры собравшихся со всей Британии рыцарей, знатный людей, торговцев и свободных йоменов обратились к королю. Он медленно поднялся на ноги.
