Автор
С первым колокольным звоном Киев разразился жизни и опасности. Бородатые стражники на улицах Города скрипят подкованными сапогами, как будто ждут чуда или беды. Мощный колокольный гул проникает в каждую щелку и постель города, ожидая приключений.
А охранять замок я оставил воина, который получше меня знает воинскую науку обороны и нападения. Не родился еще в Британии капитан, который лучше МакОгона знает воинское дело!
— Эх, — сказал Торвальд досадливо, — кто спорит? Просто ты был бы целее под присмотром МакОгона, чем с нами.
Томас уже влез в дыру, исчез. Яра последовала за ним, затем Эдвин, а Торвальд, вдвинувшись в дыру, едва не порвал жилы от натуги, задвигая камень на прежнее место. Пусть даже МакОгон не знает, каким именно образом они исчезли из замка.
Ход был древним, и чувствовалось, что им не пользовались столетия. Под ногами хлюпало, на головы срывались тяжелые капли. Факелы освещали нависшие серые камни, были видны следы от зубил и тяжелых молотов.
На удивление, подземный ход тянулся по прямой довольно долго. Ближе к выходу, когда заблестела узкая полоска света, Томас сказал Яре:
— Передай отцу и дяде, что на эту плиту наступать нельзя!
Она бы не отличила эту плиту от остальных. Подумала хмуро, что расчет строителей верен: устав идти в согнутом положении, да еще завидя близкий выход, каждый забудет об осторожности, ямах и ловушках, кинется сломя голову.
Дядя подождал Торвальда, а когда вылезли, Томас и Яра уже ждали их с каликой. Вокруг был густой лес, на поверхность пришлось прорываться через толстый слой мха. Торвальд тут же заложил плитой выход, накрыл мхом и щедро посыпал опавшими листьями. Отвернувшись на миг, похолодел, уже и сам не мог бы найти, откуда только что вылез.
Подошел калика, равнодушный, медленный в движениях.
— Там за кустами... четверо коней. Чашу не потерял?
Томас похлопал по мешку.
— На месте. Откуда четыре коня, когда нам нужно было двое? Или ты предвидел и это?
Калика равнодушно пожал плечами.
— Просто попалось четверо.
Торвальд с обнаженным мечом в руке пробрался к кустам, выглянул. На широкой поляне в самом углу стояли, тесно прижавшись, как овцы, один к другому, четверо коней. Уши были прижаты, глаза дико блестели.
Торвальд оглядел поляну, свистнул слегка.
Торвальд переглянулись с Эдвином. Эдвин спросил шепотом:
— Неужто он их всех... один?
— Похоже, что для этой троицы такое не в новинку. Он еще и карманы у всех вывернул, чтобы на разбойников думали.
— Ну, я думаю, он вывернул карманы не для того, чтобы запутать следы.
