Автор
С первым колокольным звоном Киев разразился жизни и опасности. Бородатые стражники на улицах Города скрипят подкованными сапогами, как будто ждут чуда или беды. Мощный колокольный гул проникает в каждую щелку и постель города, ожидая приключений.
Я не очень доверяю славянам. А русам — в особенности. Я много прочел про Рюрика Ютландского, основателя их нынешнего государства. До сих пор в дрожь бросает!
Торвальд спорить не стал.
— Да, стоит поглядеть на его рожу — мурашки по всему телу бегут. А бедный Томас его еще святым отшельником зовет!
— Действительно, бедный...
Четверо мужчин разобрали коней, а Яре пришлось сесть на круп коня Томаса. Калика сразу погнал своего в галоп, и Яра едва успела ухватиться за Томаса. Ее пальцы скользили по железным доспехам, она наконец прижалась к нему сзади, обхватила обеими руками, сцепив пальцы чуть выше пряжки на поясе.
"Олег мчался суровый и мрачный. Краем глаза посматривал на молодого рыцаря — у того в глазах были растерянность и острое сожаление. То ли страдал, что придется расставаться с драгоценной чашей, то ли мучился, что железо панциря отделяет его от тонких пальцев золотоволосой женщины.
Они скакали весь остаток дня. Томас молился, чтобы МакОгон сумел продержаться до их возвращения. Отец и дядя спорили о баронах, что поддерживали короля, о чаше как-то снова забыли, ибо чаша — это святость, а топчут грешную землю, общаются с грешными людьми, любят грешных женщин.
Потом как-то разом все разговоры смолкли. Впереди на фоне багрового неба черными колоннами грозно и торжественно вырисовывались каменные столбы. На крохотных людей пахнуло внезапным холодом. Эти столбы вытесывали и ставили не люди — древние великаны! Теперь нет такой мощи, чтобы притащить издалека, а то даже из-за моря, такой камень и воздеть стоймя.
Часть мегалитов казалась чудовищными грибами на высоких тонких ножках. Они стояли широким кругом, в середине тоже были каменные плиты, вбитые в землю, где в самом центре был выложен круг из массивных белых камней.
В северной части каменные столбы стояли плотно, образуя стену, где на немыслимой высоте виднелись широкие каменные плиты. Ни грозы, ни ураганные ветры, ни войны не могли их сдвинуть, сбросить.
Только так кажется, подумал Олег невесело. Когда-то они выглядели совсем-совсем иначе. Это был настоящий храм, храм древней мощи. Теперь даже нельзя представить, каким он был...
Копыта внезапно застучали сухо и страшно. Томас напрягся, сердце сжали холодные пальцы страха: в развалинах языческого храма еще могут гнездиться старые демоны!
— Сэр калика, — спросил он уже в который раз, — ты уверен, что...
— Сам убедишься, — ответил калика.
