Автор
С первым колокольным звоном Киев разразился жизни и опасности. Бородатые стражники на улицах Города скрипят подкованными сапогами, как будто ждут чуда или беды. Мощный колокольный гул проникает в каждую щелку и постель города, ожидая приключений.
Глава 14
Теперь капище Стоунхенджа освещала огромная багровая луна, и оно было словно залито дымящейся кровью. Такой же недобрый зловещий свет шел от красной плиты в самой середине круга. Калика вперил обрекающий перст в Маздона.
— Вы, четверо, стойте, где стоите. Только эта плита устойчива.
Король с проклятиями выхватил меч. Ролан ухватил его сзади за руки. Король отчаянно вырывался, с другой стороны Гульча приставила нож к его горлу.
— Застынь!
— Но этот... этот дикарь в шкуре завлек в ловушку!
Голос Гульчи был раздавленным:
— Это он умеет.
Теперь все четверо смотрели на калику. Маздон вязал пальцами какие-то знаки. Олег следил за ним исподлобья, но молчал, не двигался. Если и были то магические символы, как подозревал Томас, то калика их либо не понимал, либо не считал опасными.
Король, все еще в руках могучего викинга, вскричал в ярости:"
"— Проклинаю вас всех, предатели! Сами не сумели, и мне помешали!.. А что теперь? Да не бывать тому, чтобы король англов признал поражение от какого-то нищего рыцаря и юродивого странника!.
Прямо над сводами сгустилась ночь. Заблестели звезды, внезапно раздался страшный хохот, от которого кровь застыла в жилах. Вместо звезд зажглись страшные багровые глаза.
Со страшным ревом он потянул огромные лапы к застывшей в ужасе группке людей. Томас выронил меч, прижал к груди Яру. В другой руке все еще сжимал чашу.
Олег вскинул руки, воскликнул что-то, потонувшее в грохоте.
— Не дам.
Загремело так, что зашатались камни. Нечеловеческий голос древнего бога Тарана проревел страшно:
— Это моя добыча!
— Твоя, — согласился голос, — но не вся. Только король.
— Почему? Они чужие тебе!
— Зато эта чаша под моей защитой. Как и мои дети, что несут ее...
