Автор
С первым колокольным звоном Киев разразился жизни и опасности. Бородатые стражники на улицах Города скрипят подкованными сапогами, как будто ждут чуда или беды. Мощный колокольный гул проникает в каждую щелку и постель города, ожидая приключений.
— Почему только король?
— Взявший меч да погибнет от меча! Идущий за шерстью да вернется стриженным...
Зверобог взревел в ярости. Чудовищная лапа опустилась, люди стояли, как вмороженные в лед. Огромные пальцы, каждое с бревно, схватили короля. Он завизжал — рука начала подниматься, затем захрустело, хлопнуло, на плиты брызнули струи крови. Снова прогремел хохот, уже удаляющийся. Под сводами просветлело, стали видны поперечные балки.
Сияние быстро меркло. Олег закричал могучим голосом:
— Таргитай, спасибо, что явился, хотя я звал не тебя!
— Ты еще не знаешь, что у вас впереди.
— Знаю, не отлежимся. Но ты чего явился?
Голос прогремел медленный и смертельно усталый:
— Если ты сам, ковавший чашу, почему-то не берешься ее защитить... Все-таки тут двое моих детей...
Олег вытаращил глаза.
— Так Томас тоже?.. Из какой же он ветви... Ах да, в нем кровь Гота! Понятно. Ну как тебе там, наверху?
Голос сказал с иронией:
— Меняемся?
— Ни за какие пряники, — отшатнулся Олег.
— Да знаю, знаю.
Голос смертельно усталого бога отдалился и затих. Теперь потрясенно смотрели на скромного калику. Он развел руками.
— Все боги, старые и новые, весь народ, воины и простолюдины, все на стороне сэра Томаса. Даже погода, тьфу-тьфу, не сглазить бы... Так что подумайте о выборах нового короля. Такого, который был бы популярен среди рыцарей, менестрелей — от них зависит многое, — торговцев.
Маздон внезапно выбросил вперед сжатые кулаки. Из них вырвались два слепящих луча. Воздух вспыхивал и сгорал вместе с ночными бабочками и летучими мышами. Один луч задел столб, там зашипело, взвилось облачко пара. Камень оплавился и потек, как темный воск.
Голос Маздон был полон ненависти:
— А этого ты не ждал?
Олег отпрыгнул, крикнул:
— Но ведь... устав запрещает магию!
— Семерым Тайным позволено отныне все!
Олег пригнулся, всесжигающий луч чиркнул над головой по каменной глыбе.
— Значит... ты предал... даже своих.
Краем глаза он увидел Томаса, что мчался к ним с разинутым в крике ртом. В руке рыцаря блистал меч Англа, другой рукой прижимал к груди чашу. Яра, конечно же, поняла, куда он бросился, побледнела, с воплем кинулась следом.
Маздон резко повернулся, ослепляющий луч прорезал воздух и ударил в бегущего рыцаря.
