Автор
С первым колокольным звоном Киев разразился жизни и опасности. Бородатые стражники на улицах Города скрипят подкованными сапогами, как будто ждут чуда или беды. Мощный колокольный гул проникает в каждую щелку и постель города, ожидая приключений.
Томас поймал чашу, глаза его были огромными и круглыми как у морской рыбы с большой глубины.
— Ты... Как ты взял чашу?
— Двумя пальцами.
— Это я понимаю, если уж гореть, то лучше двум пальцам, чем всей руке... но ты ведь язычник! Да не простой, а ратоборец старой веры, противной Христу!
Олег отмахнулся.
— Ну и что? Ежели я сам эту чашу делал...
— Ты?.. Так этот демон с небес говорил о тебе?
Олег почесал в затылке.
— На ней еще отметина от моего большого пальца. Я тогда чуть не заорал, еще горячая была.
Томас торопливо, чувствуя себя карликом на плечах таких великанов, опустил чашу на круглую плиту. По серой поверхности словно пробежал ветерок, затем под донышком камень начал наливаться темно-вишневым цветом.
Волна жаркого воздуха стала такой мощной, что люди отступили на шаг, закрывались ладонями от жара и слепящего блеска. Чаша качнулась, начала погружаться в камень.
Томас вскрикнул, шагнул, одолевая жар, но сильная рука ухватила за плечо.
— Не надо. Ее достанут... позже.
— Когда? — вскрикнул Томас неверяще.
— Не знаю. Могу только сказать — кто.
Все смотрели с трепетом, чувствовалось, что наступила священная минута раскрытия вселенских тайн.
Калика покосился на обращенные к нему бледные лица. Внезапно улыбнулся.
— Гм... Я не знаю только, как их назовут. То ли томасиды, то ли мальтониды.... или еще как.
Внезапно скребущийся звук привлек их внимание. Цепляясь за стену, поднимался бледный, со ссадиной на скуле Ролан.
Олег, глядя на него внимательно, начертал в воздухе замысловатый знак. Глаза Ролана расширились. Олег добавил второй знак, и Ролан проговорил хрипло:
— Не могу поверить... Ты тот, о ком ходят смутные и страшные легенды?.. Верховный Контролер?
— Ты лучше поверь, — посоветовал Олег.
