Автор
С первым колокольным звоном Киев разразился жизни и опасности. Бородатые стражники на улицах Города скрипят подкованными сапогами, как будто ждут чуда или беды. Мощный колокольный гул проникает в каждую щелку и постель города, ожидая приключений.
Томас сказал злорадно:
— Ты прав, святой отец. Я бы тоже сравнил женщин с бабочками. Столько же ума! Но мой дядя с этим не согласен, он утверждает, что у сверчка в ляжке ума больше...
— Что ум, — сказал калика печально, — женщине ум не всегда... Спинного мозга хватает с избытком. То, что нам удается понять ценой долгих раздумий и горького опыта, она иной раз понимает просто так... А с бабочками схожи по другой причине... Лето проходит, они снова укутываются в теплые одежки, зимуют, а когда приходит весна, мы с горечью замечаем, что они уже не те.
Томас довольно хмыкнул. Яра вдруг сказала ледяным тоном:
— Не все, калика перехожая! Не все. Ты бы увидел мою мать!
Калика ответил очень мирно:
— Исключения есть везде. Просто у вас род такой. Что мать, даже твоя бабка все еще на коне по-половецки скачет. Обе твои тетки любого подростка с ума сведут, а у них уже дети женатые... Да где там, скоро внуков женить пора. Я говорю вообще..."
"Яра со страхом смотрела на калику.
Зверюка, подумал он мстительно. Только звери хранят молодость до старости. У его отца была гончая, которая от своего праправнука дала лучший помет во всей Британии, всю округу снабдила охотничьими псами! А людям Господь велит стариться быстро, чтобы добрых побыстрее взять к себе, а злых тут же ввергнуть в адское пламя.
Они вышли из леса к крохотной веси, купили коня для Томаса. К вечеру вошли в Чернигов. Олег отыскал постоялый двор, устроил Томаса и Яру, сам исчез, вернулся уже к ночи, в поводу вел троих коней.
— Одного в запас, — сказал он хмуро. — Раз уж с нами женщина, то будет очень много тряпок, барахла...
Яра ответила слабой улыбкой. Похоже, устала настолько, что не было сил огрызаться. Томас пристально оглядел ее с головы до ног.
— На Востоке женщина вообще должна идти пешком вслед за конем. В этом сарацины правы... И поят у колодцев сперва коней, потом женщин.
— А потом мужчин? — спросила она тихо, но достаточно ядовито.
— Сперва благородных, — объяснил Томас высокомерно, — потом неблагородных, потом коней...
— И как ваш бог отличает благородных от неблагородных? — спросила она еще ядовитей. — Знатных и незнатных? Если мы все его дети?
Томас заметил, что калика спрятал усмешку.
