В зале двадцать три альбатроса играют «Пора, пора! Уж утро настает», но они уже знают, что их ждет встреча с Бореком — джентльменом любого возраста в шикарном костюме. Этот человек всегда приносит деньги и просит сыграть «Осень, прохладное утро…». Гриша, руководитель оркестра, никогда не отказывается, даже когда Борек считается солидным гостем....
Он подходил к каждому, жал руку, запоминал фамилию и имя.
– Первое, о чем я вас буду просить, – о полной конфиденциальности нашего разговора.
– Договорились, – сказал Миша.
– Вы знаете этого человека? – Данилов достал фотографию.
– Виктор Тимохин, только он здесь странный какой-то, – сказал Эдик.
– Странный, потому что мертвый.
– Замочили? – с чуть заметным акцентом спросил Бондо.
– Да. Кто он?
– Живет на улице Горького, в доме, где магазин «Армения», квартира сорок три. Отец – генерал-лейтенант, представитель ГУСИМЗа в Германии.
– Вы его хорошо знаете?
– Да как сказать. Видимся на улице Горького или в кабаках.
– У него своя компания? – щегольнул знаниями просвещенный Валькой Данилов.
– Да.
– Большая?
– Не маленькая. Но дружат они в основном вчетвером.
– Кто?
– Я их по именам знаю. Гарик, Леша, Алик. Все, пожалуй.
– Последнее время с ними какой-то блатарь начал тереться, – вмешался в разговор Эдик.
– Что за блатарь?
– Не знаю. Но только он не наш, не центровой.
– А подробнее?
– Высокий, худой, фиксатый. Вернее, уже беззубый.
– Почему?
– А он на меня в «Авроре» попер. Ощерился, на понт начал брать, ну я его и успокоил.
– Зубы, что ли, выбил? – засмеялся Данилов.
– Пришлось.
– Спасибо вам, ребята. Можете идти.
– А Лена, товарищ полковник? – Бондо вскочил.
– Вам, Боря, придется с ней встретиться в другой раз.
Ребята понимающе переглянулись.
Девушка сидела в коридоре и нервно оглядывалась по сторонам. Красивая была девушка, ухоженная, одета хорошо.
– Добрый вечер, Лена, – Данилов подошел к ней, – пойдемте побеседуем.
Они вошли в прокуренный до горечи кабинет Чернова. Горела под потолком стосвечовая лампа, свет ее нестерпимо ярко заливал маленькую комнатку, обнажая все милицейское убожество обстановки.
Лена вошла, огляделась испуганно, присела на скрипучий стул.
– Давайте знакомиться. Меня зовут Иван Александрович."
"– Лена. Елена Дмитриевна Захарова.
– Вы учитесь, Лена?
– Да. В Институте иностранных языков. – Голос у девушки окреп, видимо, она освоилась с необычностью обстановки.
– У вас много друзей?
– Конечно.
– А молодой человек у вас есть?
– Как понять?
– Знаете, когда я учился в реальном училище, это было чудовищно давно…
– Когда? – кокетливо спросила Лена.
