В зале двадцать три альбатроса играют «Пора, пора! Уж утро настает», но они уже знают, что их ждет встреча с Бореком — джентльменом любого возраста в шикарном костюме. Этот человек всегда приносит деньги и просит сыграть «Осень, прохладное утро…». Гриша, руководитель оркестра, никогда не отказывается, даже когда Борек считается солидным гостем....
Его жена устроилась в углу кабинета.
– Извините, что заставили вас ждать, – продолжал Скорин, – но я не мог начать беседу без полковника Данилова.
– Понимаю, – важно сказал генерал. – Вы нашли убийц сына?
– Да. Мы арестовали соучастников.
– А наши вещи? – подала голос генеральша.
– Часть вещей найдена нами при обыске у граждан Остроухова и Минаева.
– Что? – Генеральша вскочила. – При чем здесь Остроухов и Минаев? Это мальчики из хороших семей, студенты Института внешней торговли.
– Увы, – Скорин развел руками, – именно мальчики из хороших семей принимали участие в грабеже вашей квартиры и убийстве вашего сына.
– А где вещи?
– Большаков, проводи гражданку Тимохину и предъяви вещдоки.
Данилов оставил Скорина разбираться с генералом, а сам пошел к оперативникам. Во-первых, он прочел протокол, составленный Черновым в квартире Тимохина после их приезда. Практически все носильные вещи были изъяты при обыске у Остроухова и Минаева. А вот облигации золотого займа и драгоценности, по словам подельников, унес Толик.
– Ольга Сергеевна, – втолковывал генеральше Никитин, – мы сейчас никак не можем отдать вам вещи, они теперь превратились в доказательства по делу. Ну, скажите, товарищ полковник, – радостно свалил груз на плечи начальнику Никитин.
– Ольга Сергеевна, – как можно любезнее обратился к генеральше Данилов, – не могли бы вы описать нам свои драгоценности?
– А зачем? У меня фотографии их есть.
– А кто вам их делал?
– Как кто? – изумилась генеральша. – Я сама.
– Вы умеете работать с цветом? – искренне поразился Данилов: цветные фотографии были большой редкостью.
– Конечно. – Генеральша шмякнула чернобурку об стол. – Вы что, думаете, я генеральская квочка? Моя фамилия Летунова, я фотокорреспондент.
– А Виктор Тимохин ваш сын?
– Нет. Но я его вырастила. Он мне ближе родного. Кстати, муж вел реестрик облигаций.
– Что же вы молчали! – Данилов взял бумажку, протянул ее Никитину. – Срочно – спецсообщения по всем сберкассам.
Он разложил на столе фотографии. Предусмотрительная дама, мадам Тимохина-Летунова, весьма облегчила его работу.
Данилов смотрел на фотографии, курил. И внезапно к нему пришла злая уверенность, что сегодня он найдет убийцу.
Так случалось несколько раз. Как будто голос неведомый подсказывал ему то, что должно случиться.
