В зале двадцать три альбатроса играют «Пора, пора! Уж утро настает», но они уже знают, что их ждет встреча с Бореком — джентльменом любого возраста в шикарном костюме. Этот человек всегда приносит деньги и просит сыграть «Осень, прохладное утро…». Гриша, руководитель оркестра, никогда не отказывается, даже когда Борек считается солидным гостем....
– Ну? Запомните, Калле, мне бы очень не хотелось вырывать вас из этого мира атлетики и побед. Очень бы не хотелось.
Тренер молчал.
– Ну что ж, – Эвальд встал, – вы знаете, я могу предоставить вам время подумать на Батарейной. Пошли.
Калле встал и снова опустился в кресло.
– Я жду вас. – Эвальд сунул руку в карман, нащупал рукоятку пистолета.
– Я говорил… – Голос Калле потерял былую звучность. – Но она не замешана ни в чем. Я уверен.
– Буду рад разделить вашу уверенность. Кому?
– Инге Саан, нашему тренеру по теннису.
– Это она проходила по коридору?
– Да.
– Ее адрес.
– Она живет на Сютисте-Тээ, семь.
– Вы пройдете со мной в наркомат и напишете все это.
– А потом?
– Потом вы вернетесь сюда, будете тренировать команду и навсегда забудете о нашем разговоре.
* * *– Давайте покурим, – сказал Соснин. – Покурим и еще раз подумаем обо всем.
В кабинете начальника отдела сидели оперработники бригады Пальма и майор Лембит.
– Что мы имеем на сегодняшний день? – Подполковник глубоко затянулся.
– Живет одна, мужчины бывают редко. До утра никто не остается. Саан – фамилия мужа. Они разошлись несколько месяцев назад, девичья фамилия Лаур.
– Постойте. – Лембит привстал. – Лаур… Был же скотопромышленник Лаур и у него дочь.
Лембит вышел.
– Как вы думаете, Эвальд Альфредович, зачем Юхансену золото?
– Золото везде золото.
– Так. – Соснин встал. – Видимо, наш «клиент» решил окончательно снять белоснежные ризы страдальца и героя националистического движения. Наступил новый этап – голый бандитизм. Кстати, товарищи, это весьма симптоматично. Мне об этом рассказывали друзья, имевшие дело с бандеровцами в Западной Украине. Сначала дешевая бесклассовая идея самостийности, потом уголовщина. Так что ничего удивительного в этом нет.
– Товарищ подполковник, – сказал вошедший Лембит, – все правильно, Инга Саан, в девичестве Лаур, – дочь скотопромышленника Лаура. В сорок четвертом она вышла замуж за инженера порта Вальтера Саана, но через три месяца разошлась. Я думаю, что это уловка, я бы сказал, маневр.
– Ну зачем же так усложнять. В сорок четвертом сменить фамилию было не очень трудно. Особенно дочке Лаура. Роман с инженером не идет в расчет.
