В зале двадцать три альбатроса играют «Пора, пора! Уж утро настает», но они уже знают, что их ждет встреча с Бореком — джентльменом любого возраста в шикарном костюме. Этот человек всегда приносит деньги и просит сыграть «Осень, прохладное утро…». Гриша, руководитель оркестра, никогда не отказывается, даже когда Борек считается солидным гостем....
Рост 185–187». Автоматически сработала память: Соммер.
– Где брат?
– Ждет. – Соммер поправил автомат.
– Пошли. – Эвальд поглядел на машину. За рулем сидела женщина.
Он повернулся и шагнул к отделению. Дверь скрипнула, охнули ступени под тяжестью людей. Первая комната была пустой. Эвальд повернулся и прижал палец к губам. Соммер понимающе кивнул. Теперь еще одна дверь. Дежурная часть. На лавке спал милиционер. Дежурный младший лейтенант вскочил, застегивая воротник и поправляя фуражку.
– Конвой из Таллина, – коротко бросил Эвальд.
– Здесь, товарищ майор. – Дежурный говорил хрипло, словно спросонья, лицо его было помятым, как у людей, которые спят, положив голову на стол.
– Приведите.
– Надо расписаться, товарищ майор, – робко сказал лейтенант.
– Где?
– В книге, вот здесь, и заполнить бланк.
– Хорошо. – Эвальд шагнул за барьер. – Где книга?
– Вот. – Дежурный наклонился.
Эвальд на секунду взглянул на Соммера, тот глядел настороженно, рука сжимала рожок автомата. Эвальд наклонился к барьеру и положил руку на ППШ.
– Стоять! Бросай оружие.
Двери распахнулись, из них глядели стволы автоматов. Соммер попытался сдернуть с плеча оружие.
Гулко ударила очередь, звеня покатились по полу гильзы. Соммер осел у стены.
На улице взревел двигатель. И словно в ответ из окна ударил пулемет. «Бум-бум-бум».
– Бросайте оружие, – повторил Эвальд.
Автоматы падали на пол, глухо ударяясь о доски.
– Ну как? – В дежурку вошел Вялис.
– У нас все. – Эвальд положил автомат.
– Пришлось стрелять по машине. Шофер убит. Это была Инга Лаур.
– Я знаю, но иного выхода не было.
– Их осталось двое, – сказал Эвальд. – Всего двое.
* * *Конвой из Таллина приехал в шесть часов. Две машины. «Автозак» и «студебеккер» с автоматчиками. Эвальд из окна видел, как выводили Юхансена, Тиллека и Пыдера, как один за другим исчезали они в закрытом фургоне.
– Их осталось двое, – подумал он вслух.
– Что вы сказали? – Вялис поднял от бумаг красные от бессонницы глаза.
– Я сказал, что их всего двое.
– Да, вы можете ехать, товарищ Пальм, мы обезвредили их.
– Нет, я останусь.
– Зачем? О базе на болоте нам известно, дороги перекрыты. Уезжайте, так будет лучше. Приказ вы выполнили.
– Нет. Пока нет.
– Они могут убить вас.
– Все равно нет. – Эвальд двумя пальцами привычно заправил за ремень гимнастерку. – Я пойду побреюсь.
