В зале двадцать три альбатроса играют «Пора, пора! Уж утро настает», но они уже знают, что их ждет встреча с Бореком — джентльменом любого возраста в шикарном костюме. Этот человек всегда приносит деньги и просит сыграть «Осень, прохладное утро…». Гриша, руководитель оркестра, никогда не отказывается, даже когда Борек считается солидным гостем....
Он снял гимнастерку, и рубашка его белоснежно белела в углу избы.
Волощук нарезал сало трофейным штыком-кинжалом. Резал крупно, от души.
– Устал, – сказал он. – Ноги горят. Всю деревню обскакал. Госпоставку распределял по дворам.
– Когда свозить будут? – спросил Гончак.
– С утра.
– Куда складывать?
– В амбаре у Тройского. Амбар же теперь пустой.
– Опасное это дело. – Гончак взял сало. – А вдруг банда?
– Будем спать в амбаре, – сказал Давыдочев.
– Оно конечно, лейтенант, только потом все это хозяйство через лес везти надо.
За окном залаяла, забилась на цепи собака.
Давыдочев схватил автомат, передернул затвор. Гончак выглянул в окно.
От калитки к дому шел человек в польской полевой форме. Скрипнуло крыльцо, загремело в сенях.
– Можно?
– Заходи.
– Я Тройский, сын Казимира Тройского, Станислав.
Волощук улыбнулся, встал:
– Здравствуй, товарищ Тройский, здравствуй. Как, насовсем или в отпуск?
– Отпуск по ранению, две недели. Где мои, староста, то есть простите, председатель?
– В город к брату подались, да ты не сомневайся, живы они, здоровы.
Тройский достал документы, положил на стол. Давыдочев взял их, посмотрел внимательно, протянул Тройскому.
– Ну что ж, – Тройский встал, – мне пора. В город пойду.
– Послушай, капрал. – Волощук подхватил костыли, заковылял к Тройскому. – Поживи у нас. Дня три всего. Банда в лесу, а ты парень боевой. – Волощук щелкнул по колодке на гимнастерке Тройского. – Всего три дня. Помоги нам в город госпоставки свезти.
– Не могу, председатель. Своих не видел с сорок первого.
– Жаль. Дам тебе завтра подводу, автомат дам. Езжай.
– Спасибо, а я пока дом осмотрю. Как стемнеет, ко мне прошу, закусить. Часиков так, – Тройский откинул рукав, чтобы все видели часы, – в девять.
– Добро.
* * *Волощук вышел на порог и увидел человека, сидящего на крыльце.
– Ты кто?
Человек поднялся, достал кучу справок и квитанционную книжку. Волощук прочел справку, улыбнулся:
– Вот это дело. Сапожник нам нужен. А то я в районе просил, обещали еще месяц назад.
– План-то будет? Я ж от артели работаю.
– Будет, а ты чего не в армии? – подозрительно спросил председатель.
– Там справка, контуженый я. Эпилепсия.
Волощук с сожалением посмотрел на здорового, симпатичного парня:
– Где тебя?
– Под Минском.
– Ты к нам надолго?
– На неделю. Ты мне вон ту хибару, – сапожник ткнул пальцем в разваленную баньку, – под мастерскую отдашь?
– Пошли.
* * *Известие о том, что в селе появился сапожник из города, быстро облетело дворы.
