В зале двадцать три альбатроса играют «Пора, пора! Уж утро настает», но они уже знают, что их ждет встреча с Бореком — джентльменом любого возраста в шикарном костюме. Этот человек всегда приносит деньги и просит сыграть «Осень, прохладное утро…». Гриша, руководитель оркестра, никогда не отказывается, даже когда Борек считается солидным гостем....
И дело-то как удачно сложилось, само в руки идет.
НикитинРебята из ОРУДа быстро нашли белую «эмку». Но тут загвоздочка получилась. С первых дней войны почти все личные автомобили были переданы в Фонд обороны. По Москве их осталось – по пальцам перечесть. Правительство вернуло машины пожилым актерам, старикам академикам, большевикам-каторжанам.
А вот с белой «эмкой» совсем дело дрянным оказалось. Ее полковник Василий Сталин подарил руководителю джаз-оркестра Гаранину. По слухам, именно Гаранин со своими музыкантами играл на всех гулянках сына вождя.
Сам Гаранин на ней не ездил, и носился на дареной машине его сын Игорь, студент юридического института. На фронт его не взяли, так как всесильный полковник пробил ему бронь до окончания учебы. В настоящее время Василий Сталин командовал авиационной дивизией. Гаранин-старший был аттестован вместе со своими джазистами и находился на фронте рядом с сановным сыном.
Игорь Гаранин проживал в доме номер 3 по Малому Николопесковскому переулку.
Никитин, выяснив все это, пошел к Данилову и застал у него Муравьева, заканчивающего доклад.
– Молодец, Игорь, – сказал Данилов, – начинай отрабатывать версию Леньки Грека. И докладывай. А ты, Никитин, все в машине расскажешь.
Данилов и Никитин– Куда едем, товарищ начальник? – спросил Никитин.
– В Суково, Коля.
– Ясно.
– Докладывай.
Рассказ Никитина особой радости у Данилова не вызвал. Перспектива вязаться с полковником, а может, уже генералом Сталиным-младшим особой радости не вызывала.
* * *Серебровский поведал ему, что Василий Сталин, окончив летную школу, сразу получил капитана и был направлен в штаб ВВС. Началась война, он привинтил к петлицам вторую шпалу и занял генеральскую должность инспектора авиации. Проживал он в Доме Правительства на Серафимовича, два. В одной из комнат, а было их четыре, постоянно находился джаз Гаранина.
Известные писатели, журналисты, актеры, спортсмены, военные считали для себя за честь быть приглашенными к нему.
Надо сказать, что Дом Правительства строили странно. Не учитывая акустического эффекта.
За стеной, в соседнем подъезде, проживал старый большевик, политкаторжанин и академик. Устав от бесконечного грохота джаза, он написал письмо Сталину.
