В зале двадцать три альбатроса играют «Пора, пора! Уж утро настает», но они уже знают, что их ждет встреча с Бореком — джентльменом любого возраста в шикарном костюме. Этот человек всегда приносит деньги и просит сыграть «Осень, прохладное утро…». Гриша, руководитель оркестра, никогда не отказывается, даже когда Борек считается солидным гостем....
– Ты видел, Чепкин, – повернулся он к шоферу, – какие московские милиционеры гордые, а?
Он вылез из машины. Маленький, с короткими, толстыми ногами, на которых чуть не лопался хром сапог, собранных в гармошку. Он стоял перед Даниловым в расстегнутом кителе, засунув руки в карманы галифе.
– Потрудитесь, капитан, привести себя в порядок, когда обращаетесь к старшим офицерам. Потом, вы пьяны, о чем я немедленно доложу руководству вашего управления.
Данилов сказал все это холодно, не меняя интонаций, повернулся и пошел к райотделу.
– Неужели доложите? – спросил Никитин.
– А как же, Коля. Иначе эта скотина меня каждый день доставать будет.
* * *Дежурный встретил их прямо у райотдела:
– Товарищ полковник, квартирная кража.
– Где?
– На улице Жданова, в доме семь.
– Группа выехала?
– На мотоцикле уехали лейтенант Шелков и эксперт.
– Давно?
– Минут пять назад.
– Транспорт есть? – автоматически спросил Данилов. По привычке спросил. Не мог привыкнуть после МУРа к райотдельской бедности.
Дежурный развел руками:
– Вас милиционер проводит коротким путем.
Ну что ж. Надо идти пешком, тем более что все их имущество – пистолеты в кобуре под пиджаками.
Улица Жданова была не так далеко, но милиционер знал самый короткий путь через тайные лазы и проходные дворы.
Они пролезли в дыру забора, прошли по краю огорода, потом проскочили в калитку и вышли на маленькую тихую улицу. Между двумя домами был узкий, как дупло, проход. По нему они вышли на полянку. Удивительную, совсем не городскую, всю заросшую желтыми цветами.
Идя по проходным дворам и щелям, Данилов подумал о том, что нужно будет облазить весь город, чтобы знать все лазы и проходняки.
Дом номер 7 притаился за высоким зеленым забором. Прямо на дощатом тротуаре стоял райотдельский обшарпанный мотоцикл, на коляске которого красовалась подправленная надпись «милиция».
Милиционер-водитель сидел на лавочке и пытался развинтить какую-то деталь. Увидев начальство, он встал.
– Шелков там?
– Так точно, товарищ полковник."
"Они вошли во двор, уложенный красным кирпичом, за домом виднелся сарай, из которого доносились возмущенные крики некормленых поросят.
– Неплохо живут хозяева, – сказал Никитин.
– Так, товарищ майор, – пояснил милиционер-провожатый, – здесь Мария Наклейкина живет. Буфетчица с вокзала.
