В зале двадцать три альбатроса играют «Пора, пора! Уж утро настает», но они уже знают, что их ждет встреча с Бореком — джентльменом любого возраста в шикарном костюме. Этот человек всегда приносит деньги и просит сыграть «Осень, прохладное утро…». Гриша, руководитель оркестра, никогда не отказывается, даже когда Борек считается солидным гостем....
До перерыва осталось семь минут. Дверь распахнулась, и в сберкассу вошел паренек лет семнадцати.
Был он юркий, со стрижечкой «бокс», с челочкой. И одет по последней московской блатной моде: желтые туфли, серые коверкотовые брюки тридцать сантиметров, двухцветная курточка, воротник рубашки выпущен. Он зыркнул глазами. Ничего подозрительного. В углу седой фраер облигации проверяет. Монтер на стремянке.
Он подскочил к барьеру:
– Деньги-то есть?
– А тебе зачем? – спросила кассирша.
Спокойно спросила, без тени страха.
– Аккредитив хочу отоварить.
– Иди, после обеда придешь.
– Приду – жди, – ощерился пацаненок. Сплюнул на пол, еще раз зыркнул по сторонам и выскочил.
Данилов увидел в окно, как из-за угла выкатился трофейный вездеход. Маленькая юркая машина.
Он не успел подивиться на это чудо, как в кассу вошли двое в хороших костюмах и давешний паренек, в руках у них были пистолеты.
Немецкие, автоматически отметил Данилов.
– Нажмешь на сигнализацию – убью! – крикнул высокий чернявый парень.
И тут же Никитин, оттолкнувшись от стенки вместе с лестницей, упал на него.
Грохнул выстрел.
Из-за барьера выскочил Шелков с милиционерами.
– Бросай оружие!
Второй, коренастый, видимо, очень сильный, вскинул пистолет.
Данилов выстрелил. Коренастый упал.
Пацан бросился к дверям, но, увидев милиционеров, отскочил к окну.
– Не подходи. Не подходи… Убью!.. – истерично взвыл он.
Данилов бросил в него стул. И мальчишка, выронив пистолет, покатился по полу. На него бросились милиционеры.
Все.
В сберкассу вошел Ефимов.
– Ну, Иван Александрович…
Слов у него не было, он только развел руками.
* * *Данилов вошел в свой кабинет. Комната была совсем маленькой, похожей на его закуток в МЧК.
В комнате еле втиснулись стол да сейф, на стене у дверей была прибита вешалка.
А вот телефонов было три. Местный, городской и прямой связи с районным начальством.
Данилов снял пиджак и решил пойти на двор умыться. Внезапно затренькал, замигал лампочкой спецтелефон.
– Данилов.
– С вами будет говорить Пал Палыч.
Кто такой таинственный Пал Палыч, Данилов не знал, но, судя по бойкому секретарскому голосу, это наверняка кто-то из местных тузов.
– Данилов? – раздался в трубке ледяной командный баритон.
– Да.
– Ты это что устроил в сберкассе? Стрельбу поднял – весь город мне распугал…
– Я банду брал. Вооруженную.
– Это в Москве палить можно. А у нас население точно знает, что линия ВКП(б) оберегает людей от уголовников.
