В зале двадцать три альбатроса играют «Пора, пора! Уж утро настает», но они уже знают, что их ждет встреча с Бореком — джентльменом любого возраста в шикарном костюме. Этот человек всегда приносит деньги и просит сыграть «Осень, прохладное утро…». Гриша, руководитель оркестра, никогда не отказывается, даже когда Борек считается солидным гостем....
– По указу 12–1 ты за убийство работника милиции едешь к вышке паровозиком.
– Не убивал я. – Лешка размазал кулаком по лицу грязные слезы.
– А где вальтер взял?
– Никола Матрос дал.
– А он где взял?
– Мужик здесь один есть, он и примусы, и маслят за башли дает.
– Где он живет?
– На торфоразработках, на узкоколейке работает.
– Имя?
– Виктор.
– Фамилия?
– Не знаю.
– Значит, вы ему должны отдать пистолеты. Когда?
– Сегодня, и машину тоже.
– Молодец, Леша. Давай все это запишем, ты нам правду – а мы тебе поможем.
– Да.
– Значит, он тебя в лицо знает?
– Ага.
– Вот ты нас к его конуре и приведешь.
Через час в кабинете начальника собрался весь оперсостав.
– Товарищи, – начал Данилов, – времени у нас предельно мало. В процессе работы с группой Матроса нам стало известно, что оружие им выдает некто Виктор, проживающий в доме на болоте.
Данилов подошел к карте района, указкой показал место, где стоит дом.
– Раньше здесь кончалась узкоколейка, теперь, как я вижу, колею протянули дальше.
– Торфоразработки расширились, – сказал начальник БХСС Смирнов.
– В этом доме десять лет назад мы брали основной костяк банды Музыки. Тогда Виктор, фамилия его Банин, помог нам. Он был бандпособником, в операциях участия не принимал, а если и принимал, доказать этого не удалось, поэтому суд принял во внимание эти обстоятельства – дал ему пятнадцать лет и заменил штрафбатом. Его ранили. Кровью вину он искупил, воевал, получил награды.
– У Банина собираются высланные сюда преступные элементы. Пьют, играют в карты, с бабами, сами понимаете, шалят. Мы не препятствуем, так как там работает агентура, и мы многих посетителей держим под оперативным контролем. Собираются там вечером, после работы. Жаль, конечно, такое место терять.
– А почему терять? – перебил его Данилов. – Возьмем Банина, на его место посадим надежного агента. Давайте готовиться. Мы должны на последнем поезде подъехать.
* * *Да, многое изменилось за десять лет. Теперь узкоколейка начиналась не от кирпичного завода, который нынче именовался кирпично-керамический, а от самой настоящей станции. Сюда по утрам приходили те, кто работает на торфоразработках. Грузовая ветка уходила за ворота торфоразрабатывающей фабрики.
