Очевидно, он просто хвалился перед сокамерниками, но был слишком глуп, чтобы догадаться попросить за это смягчения приговора хотя бы по одному из своих дел. Тем не менее слух распространился.
– Он еще жив? Я хочу поговорить с ним.
– Нет, он умер в 2011 году. Меня просто бесит, что тюремщики и полицейские знали об этом всю дорогу и никогда не задумывались, что мы можем захотеть с ним поговорить. Я удостоверился в правдивости этой истории, когда несколько лет назад встретился с его сестрой.
– Да, я знаю, извини. Моих родителей интересовала только Дениз. Не то чтобы им было плевать на тебя, но они не воспринимали тебя как ее ребенка. А для меня… это было… – Марк снова закрыл лицо руками. – Я всю жизнь провел в тени этого призрака и только-только обрел собственную жизнь. О спасении моей сестры говорили повсюду. Я снова оказался в центре внимания. Моим новым друзьям захотелось узнать все о ней и о том, что случилось. Какая-то часть меня хотела, чтобы ее никогда не нашли, потому что стало только хуже.
– Что ты имеешь в виду?
– Мне не разрешили видеться с ней, и никто не говорил, почему. Я думал, что Дениз сможет дать показания в полиции, а потом вернуться домой, но потом оказалось… что есть ты.
– Я была ее дочерью!
– Но ты была и его дочерью.
– Я не хотел… Слушай, попробуй поставить себя на место моих родителей.
Я попыталась, но в этот раз не сработало. Я была ребенком. Жертвой. И их собственной внучкой.
– Я хотел, чтобы родители забрали тебя домой и вырастили. Я предлагал переехать и помочь им, но они сказали, что у тебя слишком много проблем с развитием. Мне очень жаль.
– А что твой отец думает сейчас? Ты сказал ему, что нашел меня?
Марк покачал головой.
– Он прочел историю о том, что ты сделала с Томом Даймондом. Ему этого было достаточно. Он больше ничего не хотел знать. Я пытался рассказать ему, что связался с тобой, что ты хорошая и добрая…
– Но потом я увидел, как ты напала на Кэролайн на пороге собственного дома.
– Я злюсь, Марк. Обычно мне удается это скрывать, но иногда, когда я чувствую опасность или собственную уязвимость, во мне начинает кипеть ярость. Я работаю над этим, правда, на встречах с Тиной.
– Салли, ты была неуправляема.
– Я знаю. Я сама себя напугала. Мне жаль. Но ты же знаешь, зачем я наняла охрану в тот день, разве нет? Я до ужаса боялась, что он может объявиться. Конор Гири. В моем саду были дети. Он знает, где я живу. – Я на секунду задумалась.
