В огромной радуге над лесом звучало пение птиц, восстановляющее дух и душу после скитаний. Прошел еще один год кажущейся бесконечности жизни. Алакдар задумчиво пересчитывал в уме свои года — триста семьдесят шесть. Физически он выглядел еще крепким, но на вид ему было лет сорок, оставаясь в постоянном противоречии с самим собой и окружающим миром....
Решив не привлекать к покушению своих людей, он объявил награду в сто золотых империалов за мою голову, и все кому не лень бросились за легким заработком. После ночного побоища, Фархад увеличил награду втрое, но идиоты в Кайтоне закончились в предыдущую ночь и больше желающих умереть не оказалось.
Если верить словам пленного, под началом Фархада находилось сорок два ассасина и два десятка головорезов нанятых уже в Кайтоне. У визиря даже имелся в наличии легкий метатель, но о количестве зарядов к нему ассасину было неизвестно.
– Ингар, как звали того маркиза, который славился своим умением развязывать языки?
– Маркиз Де Сад, только он не развязывал языки, а получал чувственное наслаждение измываясь над людьми, – ответил я.
– Ты случайно не его родственник?
– С чего ты это взял?
– Воины, которых мы захватили в плен, далеко не из робкого десятка.
– Лаэр эта проблема решается просто, будь моим другом, и бояться не придется. Кстати что с пленными?
– Я отправил их в лучший мир. Даже враги не заслуживают таких страданий!
– Прикажи бойцам утопить трупы, нам нельзя оставлять следов, а пока я пойду, проверю метатель.
Время приближалось к полночи, и мы с Лаэром забрав, метатель и веревку сели в лодку и поплыли в сторону разрушенной башни. Темень стояла хоть глаз выколи, и я перешел на магическое зрение.
