В огромной радуге над лесом звучало пение птиц, восстановляющее дух и душу после скитаний. Прошел еще один год кажущейся бесконечности жизни. Алакдар задумчиво пересчитывал в уме свои года — триста семьдесят шесть. Физически он выглядел еще крепким, но на вид ему было лет сорок, оставаясь в постоянном противоречии с самим собой и окружающим миром....
Князь с радостью принял подарок и одел его на шею Малхусу. Хитрое устройство сработало только через несколько дней, когда Дункан и Кианг были уже в своем замке. Страшная весть о смерти Малхуса разнеслась по Танолу со скоростью ветра. Конан собирал сыновей на совет, но Дункан приглашения не получил.
Сыновья увидели отца почерневшего от горя и сразу превратившегося в древнего старика, у его ног лежал мертвый Малхус.
– Дети мои, я поклялся служить 'Синему волку', но один из вас предал меня и подло убил моего молочного брата Малхуса.
Затем Конан взял на руки тело Малхуса и ушел по тропе в горы.
С тех пор хуманы чтят 'Синего волка', поэтому клан Дункана, носящий это имя, не был уничтожен, а избрав нового князя, остался жить. Когда ты появился перед воинами клана 'Зорга' вместе с 'Синим волком', все посчитали это знаком небес и присягнули тебе как князю, – закончил свой рассказ Колин.
– Вот так-то Игорек, ты думал, что стал князем благодаря своему обаянию и ораторскому искусству, а на самом деле тебя бы просто порубили бы на шашлык, если бы не Тузик.
Во время всего разговора Тузик тихо лежал у моих ног, изредка почесывая задней лапой правое ухо.
– Колин, кого ты предлагаешь назначить регентом на клан 'Желтой Змеи' до возвращения Ингура?
– Лучше Арчера никого не найти, а до его прихода из замка следует назначить Курта.
– Так и решим, – согласился я и подозвал к себе Курта. – Курт берешь клан 'Желтой Змеи' под себя до возвращения Арчера и чтобы больше таких происшествий не было. Хоть на кол сажай зачинщиков смуты, но порядок обеспечь.
– Будет исполнено мой князь, – ответил ветеран и ушел в сторону стоянки клана 'Желтой Змеи'.
