В огромной радуге над лесом звучало пение птиц, восстановляющее дух и душу после скитаний. Прошел еще один год кажущейся бесконечности жизни. Алакдар задумчиво пересчитывал в уме свои года — триста семьдесят шесть. Физически он выглядел еще крепким, но на вид ему было лет сорок, оставаясь в постоянном противоречии с самим собой и окружающим миром....
Дарт убежал выполнять приказ, а Лаэр получил указание приготовить гвельфов для сопровождения Виканы на встречу с малхусами. Это сообщение вогнало 'приносящего смерть' в настоящую панику. Гвельф стал издавать нечленораздельные звуки и заметался как курица в курятнике, не зная с чего начать подготовку к столь великому событию. Я наорал на Лаэра как на мальчишку, после чего его глаза приняли осмысленный вид и он унесся как угорелый куда-то в темноту.
Как только гвельф ускакал за горизонт, я сразу попал в руки Элаты и вездесущей Лауры.
Возле шатра меня встретили все гвельфы нашего каравана, которые лихорадочно готовились к торжественному моменту встречи с малхусами. К Викане меня не пустили, и я уселся в стороне на обломок разрушенной колонны в ожидании моей богини. Давая Викане час на сборы, я не надеялся на то, что она уложится в отпущенное время, однако в то, что процесс займет не более двух часов, верил. Мои надежды оправдались, и жена вышла из шатра даже немного раньше двух часов с момента начала приготовлений.
"Моя попытка потешить свое любопытство была мгновенно пресечена, и мне было приказано взять супругу под руку, после чего процессия направилась к выходу из лагеря.
