В огромной радуге над лесом звучало пение птиц, восстановляющее дух и душу после скитаний. Прошел еще один год кажущейся бесконечности жизни. Алакдар задумчиво пересчитывал в уме свои года — триста семьдесят шесть. Физически он выглядел еще крепким, но на вид ему было лет сорок, оставаясь в постоянном противоречии с самим собой и окружающим миром....
Брат показал мне учебную мишень, стоящую от нас на расстоянии метров двухсот и одну за другой выпустил пять стрел. Первая стрела еще не успела достичь своей цели, а пятая уже была в воздухе. Все пять стрел попали в цель на расстоянии ладони от центра мишени. За спиной раздались одобрительные возгласы стражников охраняющих дельтаплан.
– Ингур, теперь попробуй поразить как можно быстрее все десять мишеней, но только через одну с лева направо, а потом справа налево, оставшиеся, – попросил я брата."
"Ингур сосредоточился, и стрелы снова засвистели в воздухе.
– Нет, брат, Арима наврядли промахнулся, он был великим стрелком, – заявил я. чтобы у Ингура не наступила 'звездная болезнь'.
– Ингар, а где ты видел, как стреляет Арима 'Летящая смерть'? Я слышал сто он погиб где-то в империи, в неравном бою убив при этом с полсотни врагов.
Если разобраться по совести, то нужно было проигнорировать этот вопрос, но понты прорвались наружу.
– Судьба свела нас с Аримой в поединке, и мне пришлось убить его, – распустил я павлиний хвост.
– Как? – только и смог спросить обалдевший Ингур.
– Я застрелил его из лука, – этак скромненько заявил ваш покорный слуга, пожав плечами.
За спиной раздался настоящий гвалт голосов, требующий немедленного доказательства правоты моих слов. Меня буквально распирало от самомнения, и я решился на демонстрацию своих талантов.
– Ингур как ты думаешь, вон то дерево на другой стороне озера не является священным и может служить в качестве мишени?
– Князь вы можете смело в него стрелять, это не нанесет парку ущерба, – послышался за спиной голос Алакдара.
Алакдар вместе с Анхелем незамеченными вышли из замка и стоя за моей спиной, молча наблюдали за успехами Ингура. Они слышали мое хвастливое заявление, и отступать стало некуда. Треп языком всегда приводит к печальным результатам, но понты всегда идут впереди разума.
