В огромной радуге над лесом звучало пение птиц, восстановляющее дух и душу после скитаний. Прошел еще один год кажущейся бесконечности жизни. Алакдар задумчиво пересчитывал в уме свои года — триста семьдесят шесть. Физически он выглядел еще крепким, но на вид ему было лет сорок, оставаясь в постоянном противоречии с самим собой и окружающим миром....
Сесть на воду здесь было невозможно, но со сложенным крылом можно попытаться заплыть в русло этого ручья, если приводниться у его впадения в Телир.
Выбора у нас не было, и я пошел на посадку. Дно у устья ручья оказалось мелким и песчаным, а это позволяло без проблем сложить крыло. Я отстегнул Ингура и начал приводить в себя очумевшего от страха брата. Пара пригоршней воды в лицо дали нужный результат и парень потихоньку начал шевелиться и разговаривать. Через десять минут он окончательно ожил и начал помогать мне, сворачивать крыло.
Закончив обустройство лагеря, я разогрел на 'керосинке' воду, заварил в котелке местный чай и разлил его по кружкам. Наконец брат пришел в норму и задал первый вопрос:
– Ингар это ты из-за меня приземлился на реке или что-то случилось? Спасибо тебе, а то я с испугу чуть не умер.
– Брат не нужно зря себя унижать, ты первый человек на Геоне, поднявшийся в воздух на драконе, до тебя таких не было. Ты самый настоящий герой и храбрец.
– Ты меня специально успокаиваешь и захваливаешь.
– Не говори ерунды! Я догадываюсь, кто управлял этими драконами. Скорее всего, это была пара 'черных монахов' обожравшихся наркоты и отправленных в один конец без надежды вернуться назад. На Земле тоже были такие воины-смертники, их называли 'камикадзе', победы они не принесли, но шуму наделали много. Даю тебе слово, что через месяц ты сам будешь летать на драконе, и эти полеты будут приносить тебе радость, а не страх.
Моя шутка имела успех и Ингур, окончательно оттаял, по крайней мере, я мог на это надеяться. Как бы мне не хотелось верить в преданность брата, но решимости начать разговор о Викане все-таки не хватало. Допив чай, я с тяжелым сердцем начал разговор:
– Ингур, ты прав мы не случайно приземлились именно в этом месте.
