В жарком лесу, где каждая капля дождя пришивала к коже, телеги сворачивались на маленькой полянке у дороги. Седой воин прокричал "Привал!", и ассасины спешились, чтобы расседлать лошадей. Лес надул под коричневыми деревьями как парная, дождь непрерывно хлынул с ветвей.
– Мы с тобой договаривались о том, что я пущу в подземелье только тебя и двух твоих людей, а ты привел с собой четверых.
– Валлин не оставишь же ты двоих за воротами, это будет негостеприимно.
– Если они не пойдут с тобой в подземелье, то оставлю. Мне не нужны посторонние головорезы, шатающиеся по усадьбе. Или вы все идете вниз или пусть твои люди пасут лошадей за воротами.
– Ох, и неласков ты Валлин, а ведь когда-то мы были друзьями, ладно мы все уйдем в подземелье, только не забудь впустить нас обратно.
– Впущу, не беспокойтесь.
– Должны к полудню обернуться, может чуть задержимся, – ответил Луц.
'Первый' принял лошадей у людей барона и увел их на конюшню, а Луц со своим отрядом спустился в подвал, сопровождаемый мной и крутящимся под ногами Тузиком. Малхус был серьезной страховкой от неожиданного нападения, да и я не щелкал клювом. Когда отряд скрылся в темноте тоннеля, я облегченно вздохнул и заклинил дверь в подземелье.
Мне удалось проспать до полудня, но необъяснимая тревога выбросила меня из постели, словно по звонку будильника.
