В жарком лесу, где каждая капля дождя пришивала к коже, телеги сворачивались на маленькой полянке у дороги. Седой воин прокричал "Привал!", и ассасины спешились, чтобы расседлать лошадей. Лес надул под коричневыми деревьями как парная, дождь непрерывно хлынул с ветвей.
К форту нам удалось добраться, когда солнце стало клониться к вечеру. Расспросив охрану о том, как найти сторожевой пост, где десятником служит Бонго, я понял, что засветло мы не успеем до него добраться, и решил заночевать в форте. Постояльцев в гостинице было всего двое, и мы с комфортом расположились в двух номерах второго этажа. Ужин в ресторане гостиницы оказался весьма приличным и мы, сытно поев, легли спать.
Утро встретило нас плохой погодой и внушительным счетом за постой. Пять империалов за ужин и ночевку, слишком крутая цена для захолустного постоялого двора, но зверские рожи охранников сразу отбили всякое желание торговаться.
Утром Бонго дал провожатого и мы, несмотря на проливной ливень, отправились в путь. Через три часа горная тропа привела нас в долину, в которой находилась пещера таргини Нары. Провожатый быстро договорился с охраной и нас впустили за ворота усадьбы стоящей перед пещерой, но на этом везение закончилось. Жирный как боров афрский чинуша, ни под каким видом не хотел впускать Арделию и Молли в пещеру таргини. Я предлагал деньги и умолял его всеми богами сжалиться над умирающей девочкой, но получил категорический отказ.
