В жарком лесу, где каждая капля дождя пришивала к коже, телеги сворачивались на маленькой полянке у дороги. Седой воин прокричал "Привал!", и ассасины спешились, чтобы расседлать лошадей. Лес надул под коричневыми деревьями как парная, дождь непрерывно хлынул с ветвей.
Воин как подкошенный упал лицом на землю прямо у моих ног, и мне оставалось только ударить его кулаком по затылку. Раздался хруст и изо рта негра хлынула кровь.
– Еще один готов, – отметило сознание.
Второй негр, увидев гибель соплеменника, бросился бежать по дороге в обратную сторону от нас. 'Первый' помчался за ним, оглашая окрестности победным ревом. Мне удалось отдышаться, и встать на ноги. Подобрав лук и две оставшиеся стрелы, я бросился следом за шаком. Погоня закончилась на середине поляны, где мне удалось вогнать стрелу в спину убегающего дикаря.
Мое сердце оборвалось и упало куда-то вниз, время толчком замедлилось, и мой отчаянный крик забасил как пароходная труба. Руки сами послали последнюю стрелу в замеченное в кустах шевеление.
– Еще какая-то тварь сумела удрать отсюда, – всплыла в голове догадка, и я бросился вслед за Тузиком.
Шаман далеко убежать не сумел. Старый козел запутался своими одеяниями в колючем кустарнике, и я зарезал его как барана, не встретив никакого сопротивления.
'Первый' неподвижно лежал лицом вверх и держался за обломок стрелы, торчащий из его правого бока. Межу пальцев на землю стекала почти черная кровь. По его щеке катилась одинокая слеза, оставляя за собой серую дорожку."
"– Хозяин как хорошо, что ты живой! – улыбнулся одними губами шак. – Я умираю, но ты остался живой, а это самое главное.
Я не знал, что ответить и завыл как раздавленная собака. Из жизни уходило самое дорогое мне существо, единственное, что связывало меня с этим миром. Викана и Колин находились где-то там, в прошлом, у них была своя жизнь и интересы. Им что-то было нужно от меня, и они дарили свою дружбу взамен моей. 'Первый' любил меня абсолютно бескорыстно только за то, что я есть и не требовал ничего взамен.
