В жарком лесу, где каждая капля дождя пришивала к коже, телеги сворачивались на маленькой полянке у дороги. Седой воин прокричал "Привал!", и ассасины спешились, чтобы расседлать лошадей. Лес надул под коричневыми деревьями как парная, дождь непрерывно хлынул с ветвей.
А сейчас это существо умирает у меня на руках и вместе с ним умирает самая чистая половина моей души.
– Господи за что мне это? – закричал я, обращаясь к небесам. – Что такого я натворил в своей жизни? За что ты забросил меня в этот ад? Почему за мной охотятся как за прокаженным? За что ты убиваешь самое безгрешное и несчастное существо на Геоне? Господи дай мне силы спасти его от смерти и делай потом со мной что хочешь!
Адреналин огненной струей потек по моим венам, сердце барабаном застучало в груди. Мир вокруг погас, и меня окружила непроницаемая стена.
– Пей, давай! – приказал я 'Первому' поднося разрезанную руку к его губам.
Шак с закрытыми глазами начал пить текущий из вены ручеек.
– Хватит делать из шака вампира, – решил я и убрал руку от его губ. Самочувствие 'Первого' стремительно улучшалось, и он открыл глаза.
– Где я? – спросил шак с блаженной рожей.
– Напился моей кровушки с адреналином, кровопивец, вот и балдеет! – осознал я ситуацию с чудесным воскрешением 'Первого'.
– Где я? – снова произнес раненый.
