В жарком лесу, где каждая капля дождя пришивала к коже, телеги сворачивались на маленькой полянке у дороги. Седой воин прокричал "Привал!", и ассасины спешились, чтобы расседлать лошадей. Лес надул под коричневыми деревьями как парная, дождь непрерывно хлынул с ветвей.
– Зря я тебе лицо закрыть приказал, когда в город въезжали, сейчас уже в 'Старом отшельнике' вино пили, а не от воров отбивались. Ардыл, это болотный демон, который детьми питается. Афры народ дикий, они четыре раза в год малолетних воришек в болоте топят, Ардыла умасливают, чтобы скотина в болоте не тонула. А похож-то как, вылитый Ардыл! Ты платок не надевай пока мы до площади не доедем."
"Вокруг нас с 'Первым' образовалось пустое пространство, и беспокойство за свои подметки у меня исчезло. Тем временем караван выехал на огромную базарную площадь, и Луц позвал меня в 'Старого отшельника'.
– Господи и как же тебя изувечили! – услышал я голос Луца за своей спиной. – Как будто всю шкуру с живого содрали, и как ты только выжил?
– Повезло мне, 'видящая' рядом оказалась, а так помер бы, скорее всего, – соврал я.
– Это точно, повезло тебе парень! 'Видящая' такого уровня посвящения большая редкость. Я только одну такую знаю, она в 'Санпульском лесу' живет. Зовут ее таргиня Нара, правда она не всем помогает и денег много берет, но говорят, творит чудеса.
– А почему таргиня?
– Шаманка она таргская потому и таргиня, – ответил Луц. – Лет двадцать назад в лесу поселилась, как ее из Таргании занесло никому неизвестно.
Я закончил водные процедуры и, одев чистую рубаху, отправился в барак, предварительно отдав 'Первому' горсть медной мелочи на расходы. В бараке все было готово к пьянке и мне только осталось занять свое место рядом с Луцем. В голове всплыла сцена такого же пира в Мэлоре, когда мы отмечали поминки по погибшим воинам Торвина.
