В ночном лесу шагает зверь со змеиным языком, выискивающим запахи добычи в предвкушении еды. Тело оленя-химеры покрыто слоем коры, и на его спине удерживается лишь когтевая решетка — готовясь к очередной молниеносной атаке на свою добычу.
«Война войной, а обед по расписанию», — подумал я и приступил к подзарядке.
Зарядив ауру и камни в кольчуге и мече, я спустился вниз. Возле костра меня встретил возмущенный Колин.
— Мы уже хотели тебя с собаками разыскивать, — начал хуман свою речь.
— Ты язык попридержи! — пресек я его тираду. — Если я ушел, значит, так нужно.
Колин сразу осекся и, виновато поглядев на меня, протянул миску с кашей.
— Торвин, я осмотрел окрестности с холма, пока ничего опасного не обнаружил. Правда, в нескольких местах над развалинами виден магический туман.
— Про магический туман я что-то слышал, но сам его не видел. Здесь, в развалинах, много мест, где человеку нельзя долго находиться, эти места мне знакомы.
— Вокруг не заметно людей и животных, все как будто вымерло.
— Ничего удивительного. Людям здесь ночью делать нечего, а зверье давно в округе все перебили, много охотников до их мяса и шкур.
— А почему из Кераны сюда никто во время нападения не убежал?"
"— А зачем? Народ поначалу попробует отбиться, а если совсем прижмет, то в катакомбы уйдут.
Первый доложил, что лошади накормлены и отдохнули, можно продолжать путь. Торвин снова возглавил отряд, и мы поскакали следом за его лошадью.
* * *
Рассвет застал нас в камышах на берегу озера. Над водой стелился легкий туман, накрывший своим одеялом все вокруг. Торвин сказал, что можно расседлывать лошадей, и отправился за лодкой, на которой мы должны доплыть до корабля.
