В ночном лесу шагает зверь со змеиным языком, выискивающим запахи добычи в предвкушении еды. Тело оленя-химеры покрыто слоем коры, и на его спине удерживается лишь когтевая решетка — готовясь к очередной молниеносной атаке на свою добычу.
Риса колотил озноб, и под ним уже натекла большая лужа крови. Парень явно собрался умереть. Я погрузился в транс и постарался помочь Рису. Картина, представшая передо мной, не внушала оптимизма. Удар кинжала пробил кольчугу и вошел в печень. Таким же ударом, видимо, хотели отправить на тот свет и меня, но у меня кольчуга из мифрила, поэтому фокус не удался. Кинжал, которым я зарезал налетчика, был похож на заточку и предназначался специально против противника в кольчуге. На земле такой кинжал называется мизеркордом.
«Сначала нужно остановить кровотечение», — решил я.
Мне удалось мысленно затормозить поток крови, текущий в поврежденных сосудах печени, как бы замораживая в них кровь. Через некоторое время я почувствовал, что ко мне присоединилась Викана.
— Все, Ингар, можешь отпустить Риса, теперь я сама буду ему помогать, — послышался голос девушки.
Открыв глаза, я убрал руки с раны Риса. Кровь из раны уже не текла, и Рис вытянулся на палубе, слабо, но ровно дыша. Викана, стоя на коленях, сосредоточенно делала какие-то магические пассы над его телом.
— Хозяин, смотрите туда! — раздался крик Первого.
Я повернул голову в сторону, в которую указывал шак, и остолбенел. Порыв ветра почти полностью разогнал утренний туман, и было хорошо видно, как в сторону корабля бежит большая толпа налетчиков, размахивая мечами и саблями. Моя задумка удалась: бандиты решили, что мы спим в бараке, и отправили на захват корабля только троих. Теперь, разобравшись, что в бараке пусто, бросились к кораблю на помощь своим людям.
— Все, конец, — раздался рядом голос Торвина.
Старый наемник вынул меч из ножен и спокойным шагом направился к сходням. Здесь он встал в боевую стойку, готовясь дорого продать свою жизнь. Рядом с Торвином, невозмутимый, как скала, вырос Колин, а к «Варягу» в утренних лучах солнца мчалась наша смерть.
Лихорадка боя куда-то ушла, мысли в голове потекли спокойно, как в компьютере. Решение пришло почти сразу, без напряжения и раздумий. Я поднял с палубы метатель и, сняв его с предохранителя, перевел рычаг механизма в боевое положение.
«Господи, пронеси! На руках метатель не удержать, только бы не промахнуться», — мелькнула в голове запоздалая мысль.
— Первый, встань передо мной на колени! — рявкнул я.
Шак рухнул на палубу, и я, положив метатель ему на плечо, направил ствол на толпу. Мозг работал, как калькулятор.
«Еще далеко, можно промахнуться, пусть подойдут поближе.
