Автор
В древних речах оставалась угроза: каждый поколение потомков одного семьи должен был служить Дьяволу и следовать его злому велению. Благородных отличали по-кошачьи желтые глаза, символизирующие сверхъестественную силу. Кто же, согласно легенде, станет обладателем могущества, превосходящего все известное?...
— Больше всего мне хочется вернуться домой, — произнес он смущенно.
— Об этом тебе вовсе не следует просить, ты и так окажешься дома.
Как же он сможет помочь ему в этом?
— Больше всего… я хочу быть одним из вас. Стать отмеченным проклятием или избранным и бессмертным.
— Мы не бессмертны, — улыбнулся Странник. — Мы только снова возвращаемся из небытия и охраняем вас. Нет, это желание мы выполнить не в силах. Для того, чтобы стать отмеченным проклятием или избранным, надо родиться им. Но не буду тебя больше мучить, мы уже все решили.
— Правда? И все идет хорошо? — спросил быстро Ветле.
— Пока не знаем. Идет ужасно жестокая битва. Но нам известно, что окончательное сражение приближается. Твоя родственница Криста будет той, кто со временем родит действительно избранного. Именно он поведет борьбу за жизнь или смерть.
— Уф, — вздохнул Ветле."
"— Да. Но поскольку конец приближается, мы приняли решение, что одно из проклятий, висящих над Людьми Льда, не должно коснуться тебя.
— Не понимаю.
— Ты знаешь, что все твои родственники не могут иметь много детей. Для этого были свои причины, мы не хотели, чтобы на земле появилось много людей, отмеченных проклятием. Так вот наш подарок тебе — у тебя будет столько детей, сколько ты сам захочешь или определишь.
Ветле был сильно разочарован. Разве это награда, которую стоит так расхваливать? Он, который не терпел даже мысли о детях, вообще не хотел иметь ни одного ребенка. Никогда!
У него на языке так и вертелось, что лучше бы ему подарили собаку , но он промолчал, ибо понял, что это прозвучало бы весьма глупо.
— Спасибо, премного благодарен, — послушно пробормотал он.
Странник поднялся.
— Сейчас тебя это не радует. Но настанет день, и ты, может быть, возрадуешься этому. Идем, ночь — время, когда я могу передвигаться свободно. А до наступления утра мы должны уйти далеко.
Ветле хотелось спросить, как они минуют артиллерийские позиции? Но он промолчал.
— Держись за мою руку, — сказал этот высокий человек, протянув ее Ветле.
Поколебавшись немного, мальчик выполнил его просьбу. Он почувствовал, что рука Странника тонка и элегантна… и такая ледяная, что холод стал передаваться руке Ветле, пополз по ней вверх.
Однако он ничего не сказал.
Странник двинулся в путь, и Ветле последовал за ним. Удивительно. Он шел по земле так легко, как будто не касался ее.
