Автор
В древних речах оставалась угроза: каждый поколение потомков одного семьи должен был служить Дьяволу и следовать его злому велению. Благородных отличали по-кошачьи желтые глаза, символизирующие сверхъестественную силу. Кто же, согласно легенде, станет обладателем могущества, превосходящего все известное?...
За дерзкую злую шутку над Тенгелем! Не сыграть мелодию до конца!
Тенгель Злой не мог понять, какое отношение имел этот тип к его звуковому паролю. Он не из Людей Льда, это ясно. Кто же он?
И как его заставить доиграть мелодию до конца?
Злое создание в глухой ночи Словении снова повернуло голову. Что-то мешало ему сосредоточиться на мысли о далеком замке.
Нечто зловещее. Мысли о смерти.
Приятные думы о преступлении.
Эти впечатления влекли его. Они были для него как глоток крови для вампира: придавали силу, обновляли, были соблазнительно радостными!
Флейтистом можно заняться позднее.
Но понятие «близость» было весьма относительным. Вопрос шел не о том, чтобы спуститься вниз по склону горы или может быть обойти ее по скальной тропинке.
До их источника далеко. Может быть, так далеко, что у него не хватит сил."
"Но, с другой стороны, он всегда мог легче перемещать свое тело, если не касался земли. Он же прекрасно выбрался так из своего подземного убежища. И Тенгель попытался.
Приподнялся над горой. Не очень высоко, всего лишь на один локоть, но в этом положении он смог двигаться вперед с головокружительной скоростью.
Да! Так лучше. Он еще не забыл своих старых трюков, снова стал Могущественным.
Маленькое, отвратительное создание с дьявольскими глазами, полными зловещего огня, двигалось целеустремленно вперед по направлению зовущих его сигналов; в них звучало преступление, скорбь и смерть. Может, сам он еще не был столь силен, но он мог использовать других. Позаботиться о том, чтобы они причинили как можно больше вреда.
Он радовался. Наконец-то можно действовать! Наконец он способен вредить людям, творить зло!
Это прекрасно, прекрасно!
В группе все бодрствовали. Они были слишком возбуждены для того, чтобы спать. Молодые люди, сидя тесным кружком на сухой траве горного склона, оживленно разговаривали.
Поэтому они не видели как уродливое маленькое существо, которое нельзя было назвать ни человеком, ни зверем, уселось на горе, возвышавшейся над ними.
