Автор
В древних речах оставалась угроза: каждый поколение потомков одного семьи должен был служить Дьяволу и следовать его злому велению. Благородных отличали по-кошачьи желтые глаза, символизирующие сверхъестественную силу. Кто же, согласно легенде, станет обладателем могущества, превосходящего все известное?...
Сейчас Ветле допустил именно такую ошибку.
Он лежал и барахтался в темноте, а ноги его и тело засасывало болото с каждым его движением все глубже и глубже.
Он мало знал о том, сколь опасно бывает болото. Сейчас же он на себе испытал его коварство.
И где-то здесь в лесу находилось ужасное существо, охотившееся за ним.
Помощи ему ждать неоткуда. Он должен был выкручиваться сам, собственными силами.
При этой мысли он почти впал в панику. А этого допустить нельзя, тогда с ним будет покончено.
Темно. Нет, стало немного светлее.
Объяснение оказалось простым. Луна поднялась высоко в небо и приобрела ночную силу. Она бросала бледно-голубые тени на больной ландшафт.
Луна спасла его. Он увидел корень дерева почти на расстоянии той руки, которая еще не была засосана болотом, и он огромным напряжением всех своих сил попытался бросить тело в направлении корня.
Кончики пальцев коснулись корня, но само движение оказало противоположное воздействие. Тело еще сильнее увязло в трясине.
В панике он заплакал.
Поэтому при второй попытке он действовал более осторожно, едва осмеливался шевелить телом от страха погрузиться еще глубже. Звать на помощь он не мог, так как в лесу, кроме его самого злейшего врага, никого не было.
Он так вытянул руку, что, казалось, лопнут сухожилия, пальцы дрожали и словно растягивались. Не делая резких движений, он подвинулся к корню дерева и ухватился за него. В отчаянии Ветле подтянулся и схватился за дерево двумя кончиками пальцев.
Ветле препятствовал, как мог, скольжению руки по гладкому корню, хотел выиграть сражение, ухватился крепче, большой палец охватил корень. Наконец-то! Он схватился за корень всей ладонью.
О, милый, любимый корешок, сейчас только не сломайся или не потяни за собой дерево, я подползаю ближе. Плечи вышли из трясины, вторая рука… О, освободись, рука, будь так любезна, во имя господа Бога! Наконец она вытянута. Обе руки крепко охватили корень.
Ветле смертельно устал, но не замечает этого. Не замечает и того, что дыхание разрывает ему грудь, а сердце бьется с тяжестью, вызывающей тревогу. В голове у него одна мысль: выбраться.
