Автор
В древних речах оставалась угроза: каждый поколение потомков одного семьи должен был служить Дьяволу и следовать его злому велению. Благородных отличали по-кошачьи желтые глаза, символизирующие сверхъестественную силу. Кто же, согласно легенде, станет обладателем могущества, превосходящего все известное?...
Даже в смутном свете луны он смог рассмотреть упрямство и решительность в ее черных, как уголь, глазах.
— Я не хочу возвращаться. Он мне не родной дядя. Я племянница его умершей жены. И он обращается со мной плохо.
Ветле понял очень хорошо, что она сказала, так как теперь он довольно сносно понимал испанскую речь. Но от понимания языка до умения разговаривать на нем очень далеко.
Он снова побежал и она последовала за ним, хотя и чувствовалось, что очень устала.
— Плохо относится? — переспросил он. — Как?
— Ох, нет.
— Но мне нужно знать. Сейчас я отвечаю за то, что случится с вами, донна Эсмеральда.
Он сам заметил сколь сильно повзрослел за время этого путешествия. Даже голос изменился. Он стал теперь вместо фальцета больше говорить басом.
— Нет, я… — начала она своенравно. Затем решилась.
— Ну, хорошо, дон Мигуэль глуп! Он не разрешает мне в комнате иметь зеркало, приказывает, что я должна одеть на себя, и все время воспитывает меня! Я, по крайней мере, столь же знатна, как и он!
«Боже мой, — подумал Ветле.
Да, точно. В ее возрасте Ветле вспомнил свои многочисленные попытки побега, когда родители не понимали его и хотели, чтобы он одел на себя голубой жакет вместо серого, или, когда они запрещали ему плавать на лодке. Тогда он клялся, что уйдет от них. И будут они сидеть и плакать от того, что потеряли своего ребенка, которого так ужасно не понимали!
Да, он понимал ее детский бунт.
— Сколько тебе лет, донна Эсмеральда?
— Двенадцать.
— А мне четырнадцать.
— Ой, какой старый! Ты, наверное, многое пережил? — она сказала это без тени иронии. С неподдельным восхищением.
— Да было кое-что, — небрежно произнес он. Однако он растерялся и был подавлен. Что делать с бездомной девочкой, одетой в ночную рубашку?
— Ну, хорошо. Ты можешь оставаться со мной до ближайшей деревни, а там посмотрим, может быть, найдется кто-нибудь, кто позаботиться о тебе.
— Ты не имеешь права говорить со мной на ты! Я принадлежу к очень знатному роду.
— Я тоже, — фыркнул Ветле. — Из князей.
Это было давным-давно, и Ветле не являлся прямым потомком линии Паладинов, но он не желал слышать выговоры от этой маленькой гусыни, которая станет путами на его ногах.
Тон ее стал более мягким.
— Ну, в таком случае… Однако твое имя трудно запомнить. Я буду называть тебя Нино (мальчик).
— Спасибо, я предпочитаю, чтобы меня называли Ветле. Ветле Вольден из рода Людей Льда.
