Автор
Леса, связанная и запертая в ловушке своего подсознания, пытается сохранить равновесие между бешеной ненавистью к окружающему миру и неизбежностью самопожертвования. Атмосфера книги "Страшно любить ангела" создает ощущение невидимого давления, где каждое дыхание становится напряжённым испытанием для духа....
Не в силах оторваться друг от друга, лишь под утро, уставшие и изможденные, но невероятно счастливые и умиротворённые, мы заснули в объятиях друг друга. Сердце переполняет от любви. Была бы воля, никогда не расставались, но у каждого из нас есть неотложные дела. Поэтому, проснувшись ближе к полудню, мы спустя час уже прощались у входа в больницу, где лежит моя мама.
— Малыш, — внимательно смотрит в глаза Денис, словно пытается запомнить каждую секунду совместно проведенного времени. Вижу, что он не хочет уезжать и если бы был хоть единый шанс, то остался с нами, но необходимость прощания неизбежно приближается.
— Да? — отвечаю, не желая разрывать объятия. Под ухом гулко бьётся его сердце, вокруг витает его аромат, прикрываю глаза и растворяюсь. Блаженство…
— Мне пора, — печально замечает Денис. Я знаю, я чувствую, как сильно мужчина противится расставанию, но не в силах ничего изменить. Поэтому я делаю ещё один глубокий вдох, ловлю последние секунды единения, а затем вынуждаю себя отстраниться.
— Береги себя, — смотрю внимательно в глаза, привстаю на носочки, целую в щеку и тихо шепчу на ухо:
— Я согласна.
Глава 47. Денис
«Я согласна» звучит в моей голове, пока мы прыгаем по ухабам на машине Стаса.
— Надо было ехать на моей, — в очередной раз говорю ему, когда моя голова встречается с потолком кабины."
"— Да ладно тебе, — ржет друг, — Зато не скучно. Ты чего лыбишься, кстати? Рожа такая довольная, аж противно.
— Леська ко мне переехать согласилась, — вновь улыбаюсь.
— Ээээ… А что были варианты? — удивленно приподнимает бровь Стас.
— Угу. Она отказала сначала, — по кабине разнесся наглый ржач.
— Полагаю, ты смог ее переубедить, — угорает друг.
— На дорогу смотри. Будешь много смеяться, выбью зубы, — беззлобно огрызаюсь, но Стасик продолжает довольно хихикать.
— Слышь, Ангел? — уже серьезно обращается он. — Девчонка все о тебе знает? Ты сейчас не кидайся только на меня. Ты ведь знаешь, что совсем не подарок. Не боишься напугать срывом?
— Боюсь, Стас. Я пиздец как этого боюсь! Но как ей сказать? Что? Что у меня иногда рвет крышу?
— Да, — отвечает друг.
— Заботливый ты мой, — скривился в ответ.
