Автор
Леса, связанная и запертая в ловушке своего подсознания, пытается сохранить равновесие между бешеной ненавистью к окружающему миру и неизбежностью самопожертвования. Атмосфера книги "Страшно любить ангела" создает ощущение невидимого давления, где каждое дыхание становится напряжённым испытанием для духа....
Зажимаю его руками, слезы текут по щекам. Страшно до ужаса и что делать не знаю.
Услышав мой тихий писк, в комнату озираясь по сторонам, входят мужчина и женщина, а увидев моё состояние, тут же кидаются на помощь. Тысячи вопросов, какие-то измерения, прощупывания и вновь вопросы, вызов другой бригады, носилки, каталки, бесконечная череда лампочек над головой и людей в белых халатах. Все смешалось воедино, спрессовалось и безотрывно связалось обрывками воспоминаний. Судя по всему, мне что-то вкололи, поскольку я практически все время проспала.
Прихожу в себя уже в больнице. Понимаю это только по трубке капельницы, что торчит из моей руки. В голове муть и полная дезориентация в пространстве и времени. Из-за плотно задернутых штор невозможно определить время суток. Во рту пересохло, но мне не дотянуться до тумбочки, где стоит стакан с водой. Денис! Нужно предупредить Дениса!
Снова протягиваю руку к тумбе, но без толку. Зато роняю пластиковую бутылку, и та с грохотом падает на пол, закатывается под кровать.
— Напугала же ты нас, девочка, — ласково обращается ко мне. — Как себя чувствуешь? — женщина подошла вплотную, начала проверять капельницу, смотреть на какие-то пищащие приборы.
— Не знаю, — честно отвечаю, не в силах распознать свое состояние. — А где я? — задаю волнующий меня вопрос.
— Ты, милая, в реанимации, — печально произносит медсестра. — Зачем же так себя довела? Ребёночка чудом спасли, ещё бы немного и все, — строго произнесла женщина, но увидев панику на моём лице, смягчилась.
— Я не специально, — прошептала, с трудом сдерживая слезы. Стоило раз заплакать, так теперь не могу остановиться. При мысли об ужасе, который чуть не произошел внутри всё резко заледенело, а стоит подумать о Денисе, так вообще начинало разрывать на части. Денис! Точно! Его же нужно предупредить!
— Подскажите, я могу позвонить? — спросила у женщины, когда та была уже у двери.
— Это реанимация, милая. Здесь личные вещи не положены, — и с этими словами она вышла за дверь, оставляя меня в полнейшей растерянности.
На душе скребут кошки, сердце разрывает от тоски, и я никак не могу справиться с нахлынувшими эмоциями. Слезы снова льются из глаз.
— Кто это тут у нас плачет, — раздался добродушный мужской голос. Повернулась и застыла от удивления при виде высокого грузного мужчины, заходящего в бокс.
