Автор
Леса, связанная и запертая в ловушке своего подсознания, пытается сохранить равновесие между бешеной ненавистью к окружающему миру и неизбежностью самопожертвования. Атмосфера книги "Страшно любить ангела" создает ощущение невидимого давления, где каждое дыхание становится напряжённым испытанием для духа....
Хорошо…
Отодвинул занавеску и обнаружил Аньку в обычных синих джинсах и серой футболке, сидящую на унитазе с опущенной головой. — Я никуда не поеду, — заявляет она, не поднимая головы и не глядя на меня. Правильно. Могу прибить ненароком!
Прошёл мимо, обмотав бедра полотенцем.
— Не игнорируй меня! — кричит Аня в след. — Кто тебе сказал, что меня можно просто взять, оттрахать, как тебе вздумается, и вышвырнуть?!
— Я, — короткий ответ и место полотенца заняли трусы. Прошёлся прохладным гелем после бритья по раздраженный коже.
— Нет, Денис! Я останусь тут! Ты мой, ясно тебе?
— Угу, — киваю, закипая от её воплей. — Ты сейчас очень рискуешь, — говорю ей совершенно спокойно, гася ярость мыслями о маленькой Лесе.
Свежая футболка, чёрная, не маркая, и чёрные же джинсы резко контрастируют с белобрысой головой и очень светлыми, голубыми глазами. Столь необычная внешность, как и поганый жёсткий характер достались мне через пару поколений от норвежского прадеда. Слышал, он был суров, даже жесток.
Собрал кое какие мелочи и пару чистых рубашек в пакет. Проверил ключи и документы. С ещё влажными волосами отправился обуваться, но выйти из квартиры быстро не вышло. Аня так и не собралась.
— Ладно, — говорю обманчиво спокойно. — Я предупреждал.
Возвращаюсь в спальню, открываю все шкафы и окно настежь.
— Что ты делаешь? — визжит девушка, когда первая партия брендовых шмоток и нижнего белья разноцветными парашютиками полетела вниз с последнего этажа.
— Я предупреждал, — швыряю туда ещё тряпки. Как много дерьма в моем шкафу!
— Ладно, ладно. Стой! — кричит, когда добираюсь до шубки за несколько сотен тысяч наших деревянных. — Дай мне время.
— У тебя его было предостаточно! — шуба тяжёлым мешком сразу полетела вниз.
— Аааа, — плачет Аня, оседая на пол, жалея себя и потерянное барахло. — Какой же ты козёл!!!
— Собирайся, — рыкнул ей в лицо, ухватив и сминая щеки пальцами.
— Я этого так не оставлю, — всхлипывает эта девчонка и поднимается. — Не отдам тебя ей без боя! — а я понимаю, что уже сильно задерживаюсь. Но этот цирк нужно заканчивать, потому выхожу из спальни и устраиваюсь на диван с очередной чашкой кофе.
Успел задремать сидя на диване в гостиной, когда перед моим носом громко упала ещё одна сумка с вещами. Вздрогнул от неожиданности.
— Доволен?! — шипит Аня.
