Автор
Леса, связанная и запертая в ловушке своего подсознания, пытается сохранить равновесие между бешеной ненавистью к окружающему миру и неизбежностью самопожертвования. Атмосфера книги "Страшно любить ангела" создает ощущение невидимого давления, где каждое дыхание становится напряжённым испытанием для духа....
— Держись от этого мужчины, как можно дальше. Он опасен и тебе рядом с ним не место!
— Мам, — пытаюсь вразумить эту упрямую женщину, только она не даёт мне шанса."
"— И слушать ничего не желаю! Приеду-поговорим! — прекрасно понимаю, что пока она в таком состоянии с ней спорить бесполезно.
— Хорошо, мам, — сдаюсь, не желая затягивать неприятный разговор. Пусть делает, что хочет — моих чувств к Денису не изменить.
— Я каждый день молю Бога, чтобы твой ребенок был не от него, — печально заключает она, на что я взрываюсь:
— А я — чтоб от него! — произношу сквозь зубы и кидаю трубку, не желая слушать её бред.
Глава 38. Леся
Неделя проходит, как один день. Бесконечные анализы, процедуры, осмотры… У кого только из врачей я ни была! Кажется, лишь ленивый на зашёл в палату. Гинеколог, маммолог, узист, окулист, лор, эндокринолог, генетик… Их так много, что всех не запомнить, как ни крути! И каждому нужно внимательно осмотреть, потрогать, пощупать, расспросить. С утра до ночи меня ни на секунду не оставляют одну, в тишине.
Во всей суматохе, царящий вокруг меня и малыша, особо радуюсь посещению психотерапевта. Невысокая стройная женщина в годах понравилась мне сразу же, как только зашла в палату. От нее исходит невероятная стойкость и уверенность, моментально располагающая к себе.
Вот и сейчас мы с ней говорим о чем угодно, только не о возможном биологическом отце моего ребенка. Сегодня обсуждаем крайне болезненную для меня тему. Моего папу. Точнее, его загадочную и скоропостижную смерть на учениях и о том, что нам не дали с ним попрощаться, не предоставили тело, чтобы похоронить. Все, что отдали маме — урну с прахом и свидетельство о смерти.
