С ловкостью и пренебрежением к собственной безопасности, которые удивили всех, кто когда-либо наблюдал неуклюжие и смехотворные попытки Джорджа лазить по вантам, он привязал веревку к поручню и, крепко за нее ухватившись, перемахнул через фальшборт и спустился по корпусу вниз. У него получилось дотянуться до странного предмета, схватить его и проворно взобраться обратно.
Капитан был поражен.
– Никогда бы не подумал, что доживу до того дня, когда ты станешь похож на моряка, – сказал он. – Не будь ты сыном своего отца, я бы оставил тебя в последнем порту, и скатертью дорожка.
Увидев, что все вокруг смотрят на него с ухмылками, Джордж нахмурился.
– Так в чем же дело? – спросил капитан. – Отчего ты помчался на всех парусах?
Джордж переводил взгляд с одного лица на другое, а затем показал всем существо – держа его за панцирь.
– Это улитка, сэр, – сказал он. – Какая-то морская улитка. Я думаю, что это, возможно, новый вид, и…
Но договорить ему не удалось – вернее, он договорил, но его слова потонули в хохоте команды. Они хлопали себя по ногам, они показывали пальцем, они гоготали, а потом развернулись и ушли.
Джордж сжал губы и сдержал слезы, которые жгли глаза. Он посмотрел на улитку. Это совершенно точно было морское создание, похожее на обычную улитку-трубача, но необычного размера. Она была огромная: раковина величиной с шар для кегельбана свернута в пологую спираль и покрыта узором из бледных розовых и серых полос.
Ребенком Джордж часто видел моллюсков в бассейнах, оставленных приливом среди камней на Корнуолльском побережье, однако, в отличие от них, у этого существа не было водонепроницаемой заслонки, и оно больше напоминало сухопутных улиток, которых Джордж коллекционировал дома.
Проходивший мимо моряк посмотрел на Джорджа и фыркнул.
– Дай-ка посмотреть на твою улитку, парень, – сказал он.
Джордж нехотя протянул ему улитку. Моряк подался вперед, чтобы рассмотреть беззащитное существо как следует, и не устоял перед искушением дотронуться до его сокращающейся плоти.
Как только его палец коснулся улитки, моряк взвыл от боли и отдернул руку, сжимая палец другой рукой и никого к себе не подпуская. Когда бедняга наконец позволил остальным приблизиться и помочь ему, они в изумлении увидели, что кончик его пальца лишился мяса до самого конца первой фаланги. Кровь сгустками выходила из раны и падала на выгоревшую палубу.
