– Коли не врешь, что менестрель, то сыграешь. Вот мы и проверим…
Староста обернулся и зыркнул на влезшего в разговор односельчанина, но одергивать не стал.
– Так что, люди добрые? Накормите менестреля в обмен на песни и сказки? – удерживая на лице привычную, профессиональную уже улыбку, спросила я.
– Да отстаньте вы от мальчишки, – шагнула вдруг вперед крупная миловидная женщина. – Тощий, смотреть больно. И в чем дух только держится. Поест, а там и споет вам.
Ее поддержали другие сердобольные бабы, а моя заступница повелительно махнула рукой:
– Иди за мной. Кашей тебя угощу, с утра варила, еще теплая должна быть.
Накормили меня, напоили, гитару вручили. И я честно до самого вечера развлекала селян песнями, музыкой и сказками. Последние особенно понравились малышне. Они меня облепили со всех сторон, с детской непосредственностью отодвинув взрослых, и требовательно дергали за рукав:
– Рэми, а еще? Ну расскажи-и-и!
Я решила в новой жизни вернуть свое короткое имя – Рэми. Так меня звали родители и нянюшка в детстве. В конце концов, имена Рэм и Рэми очень похожи, но второе мне привычнее и милее.
У взрослых была работа, так что они то уходили, то возвращались, а дети так рядом со мной весь остаток дня и провели. Родители их даже на обед выгнать не смогли. В итоге мы все одной дружной толпой жевали бутерброды, которые выдали нам матушки ошалевших от счастья мальчишек и девчонок. И запивали… молоком. Детям было смешно, что менестрель пьет не вино, а как и они – молоко. А вот бабы принялись меня жалеть: «Уж больно худющий пацан… И малолетка ведь совсем, еще не дорос до вина даже, а уже странствует по дорогам в одиночку».
К ночи, когда все устали и разбрелись по домам, ко мне подсел староста. Я всё же угадала, именно он со мной первым заговорил.
– Ну и кудась путь дальше держать будешь? – поинтересовался он.
– Да в город надо. Гитары-то я лишился. И подзаработать хочу, и купить новый инструмент, – покосилась я на него.
– Ну-ну, – хмыкнул он и добавил, заставив замереть от страха: – Деньги-то остались вашенские, дагровские? Поменять?
– Почему вы… – сглотнув, начала я.
– Да уж не совсем мы дураки. Думаешь, ты первый, кто сумел выбраться на волю? Всяко бывало за годы-то. Хоть и очень редко, а все ж кому из ваших случалось живым к нам попасть. Ты хоть знаешь, где находисся? Как королевство наше называется? Какой город на пути?
У меня опустились плечи, и я уныло покачала головой.
– От чего бежал-то, Рэми? То, что ты сирота, это понятно.
