– А вы когда-нибудь сами видели драконов? Какие они?
– Я в небе видел пролетавшего… Сам еще мальцом был, вот как ты примерно, но и теперича помню… Тень от него по земле стелилась, раскинутые два крыла́, хвост длинный…
Мы помолчали. Я пыталась представить чешуйчатого крылатого зверя. Староста предавался воспоминаниям…
– Спасибо вам за помощь, господин хороший. За слова мудрые, объяснение и совет добрый, – серьезно взглянула я на своего собеседника, нарушая тишину.
– Да чё уж, – отмахнулся он. – На сынка ты моего младшего похож. Помер он пять лет назад от лихорадки. Вот, считай, помянул я его делом добрым, помог чужому ребенку, а там, может, Неумолимая зачтет мои деяния сынку на пользу.
– Соболезную… Скажите, а вы тоже веруете в Неумолимую? Только в нее?
– Да кто ж в Неумолимую не верует? Как-никак богиня смерти. Все к ней придем однажды… Остальные-то боги за другое отвечают, но поклоняемся каждому из них, а как же. Со всем нашим уважением и благодарностью за милости.
Уходила я из селения утром. Мне дали с собой припасов и множество добрых напутствий. А староста все же поменял мои жалкие медяки и два серебряных на аналогичные местные. Денежная система у них та же, только, само собой, монарх отчеканен другой. А монетки Дагры, сказал, у наших купцов потратит. Все равно же мимо поедут в обратную сторону.
Дорога до первого города Дагарры у меня заняла около двух недель. Большую часть расстояния приходилось преодолевать пешком, но случалось, уговаривала взять меня в попутчики проезжающих мимо крестьян или ремесленников. Вид у меня безобидный, одета скромно, разговаривала я вежливо, улыбалась и обещала повеселить в пути беседой или песенкой, так что пускали меня на телеги охотно и платы никакой не требовали.
Ночевала под открытым небом, либо, если задерживалась в каком селении, просилась на сеновал или угол в доме, хотя бы и на полу. Деньгами, само собой, разжиться за всё это время не удалось, но вот припасы мне в обмен на сказки и песни давали достаточно охотно. Скучно людям, а тут хоть какое, но развлечение. Да и жалели меня, это я видела по глазам своих слушателей. Бабы на меня смотрели с сочувствием и невольно своих детей гладили по головам. Видать, им такой судьбы не желали. Мужики поджимали губы, молчали, но никто не пытался обидеть.
А я всё шла и не могла поверить своей везучести. Ну не может быть такого, чтобы всё так легко удавалось.
